История в датах

10 век

900 год

Чехи приняли христианство

Славянское Царство

Мавро Орбини

900 год

Персидский учёный Аль-Рази впервые описал симптомы оспы как отличного от кори заболевания. Основание королевства Хупэкче генералом Ван Гоном в юго-западной Корее. Победа Харальда I Прекрасноволосого над мелкими конунгами и объединение Норвегии. Открытие Гренландии викингами Замок Торо на Дуэро взят христианами.

900 год

(ок. 900) год: завершение создания «Книги Велеса» – Священного писания славян …вырезана на берёзовых дощечках новгородскими жрецами и посвящена богу Велесу. А.И. Асов. Свято-Русские Веды. Книга Велеса. 3-е изд. – М.: Фаир-пресс, 2005. – 576 с.]

901 год

Основание королевства Тхэбон принцем Кун Е на Корейском полуострове. Строительство новой крепостной стены вокруг китайского города Фучжоу. Выступление данов Восточной Англии против короля Уэссекса Эдуарда Старшего. Коронация Людовика III Слепого императором франков. Завоевание славянского Блатенского княжества венграми. Баварцы начинают сооружение замка Энсбург, чтобы преградить венграм переправу через Энс. Монастырь Санкт-Флориан в Пассау окружает себя стенами, для защиты от венгерских набегов. Заключение мира между Германией и Моравией; подписание мирного договора было обусловлено венгерской угрозой. Абул-Аббас захватывает Региум, забрав в плен до 17 000 населения. Основание Бриксена. Провозглашение патриархом Константинопольским Николая I Мистика. Набег хазарского царя Аарона II на Дербент. Ирландцы захватили Дублин. Карматы осаждают Дамаск. Печенеги достигли низовий Днепра и Дуная. Гонсало Тельес возглавляет графство Кастилия. Закончилась Крестьянская война 874-901 в Китае. Блатноград был захвачен венграми. Нападение на Самору отряда берберов под командованием ибн аль-Китта. Защитники города нанесли мусульманам поражение. Головы убитых врагов горожане выставили на стенах, как вызов и предупреждение Кордове.

902 год

Первое летописное упоминание Бамбергской крепости, как «Castrum Babenberch». В Критском походе греков участвует русская эскадра с 700 человек экипажа. 1 августа — Сицилия. Арабы взяли Таормину. Завоевание Балеарских островов мусульманами. Греки утратили Сицилию. Мутадид умер, его сын Муктафи стал халифом. 902—908 — Халиф Али ал-Муктафи. 902-ок.1500 — Династия зависимых правителей Саффаридов в Систане. Карматские волнения в Хорасане. 902—983 — Династия Мусафиридов в Гиляне. 902—941 — Эмир Гиляна Мухаммад.

903 год

В год 6411 (903). Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу.

ПВЛ

903 год

В год 6411 (903). Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу.

903 год

Первое упоминание в летописях о городе Пскове. Атенульф граф Капуи, осадил арабскую крепость Гарильяно; неудачно. Абдаллах неожиданно атакует и ненадолго захватывает город Бобастро. 903 — Папа Лев V. 903—904 — Правление Христофора в Риме. Война мусульман с карматами в Сирии и Ираке.

903 год

903) год: Русский князь Игорь женился на Ольге: «Под 903 годом упоминается о женитьбе Игоря: Игорь вырос, говорит летописец, ходил по Олеге, слушался его, и привели ему жену из Пскова именем Ольгу. Во время похода Олегова под Царьград Игорь оставался в Киеве». [С.М. Соловьев. История России с древнейших времен, гл. 5]

904 год

Ок. 904 года. Раффельштеттенский торговый устав (Австрия) говорит о славянах, приходящих "из Ругии". Исследователи обычно выбирают между Ругиландом на Дунае, Ругией в Прибалтике и Киевской Русью.

904 год

54. Ок. 904 года. Раффельштеттенский торговый устав (Австрия) говорит о славянах, приходящих "из Ругии". Исследователи обычно выбирают между Ругиландом на Дунае, Ругией в Прибалтике и Киевской Русью. 55. 912—913 годы. Поход русое на Каспий со стороны Черного моря, отмеченный арабским ученым Масуди (сер. X в.) и другими восточными авторами. 56. 921—922 годы. Ибн Фадлан описал русое, которых он видел в Булгаре. 57. Ок. 935 года. Устав турнира в Магдебурге называет в числе участников Велемира, князя (принцепса) Русского, а также выступающих под знаменем герцога Тюрингии Оттона Редеботто, герцога Руссии и Венцеслава, князя Ругии. Документ опубликован в числе других магдебургских актов Мельхиором Гольдастом (XVII в.). 58. 941 год. Нападение росов или русое на Византию. Греческие авторы Феофан, Продолжатель Георгия Амартола и Симеон Магистр (все середина X в.) поясняют при этом, что росы — это "дромиты" (т. е. переселенцы, мигрирующие, непоседы), происходящие "от рода франков". В славянском переводе Хроники Георгия Амартола последняя фраза переведена как "от рода варяжска". Лангобард Лиудпранд (ок. 958) написал историю, в которой назвал русое "северным народом", которых греки "по внешнему виду называют русами" (т. е. "красными"), а обитатели Северной Италии "по их местоположению норманнами". В Северной Италии "норманнами" называли живущих севернее Дуная, в Южной Италии самих лангобардов отождествляли с северными венетами. 59. До 944 года. В еврейско-хазарской переписке X века упоминается "царь русов Халегву", который сначала напал на хазар, а затем, по их наущению, при Романе Лакапине (920—944) пошел на греков, где потерпел поражение от греческого огня. Стыдясь вернуться в свою страну, Халегву пошел в Персию (в другом варианте — Фракию), где и погиб вместе с войском. 60. 943—944 годы. Ряд восточных источников, близких к событиям, говорит о походе русое на Бердаа (Азербайджан). 61. 946 год. Этим годом датирован документ, в котором Балтийское море названо "морем ругов". Аналогичное название повторено в документе 1150 года. 62. Между 948—952 годами. Константин Багрянородный упоминает Русь "ближнюю" и "дальнюю", а также дает параллельное обозначение названий днепровских порогов по-русски и по-славянски. 63. 954—960 годы. Раны-руги выступают в союзе с Оттоном I, помогая ему в покорении восставших славянских племен. В результате были покорены все племена, жившие у моря "против Руси". Аналогичным образом Адам Бременский и Гельмольд определяют местоположение острова ругов как лежащего "против земли вильцев". 64. 959 год. Посольство к Оттону I "королевы ругов Елены" (Ольги), незадолго до этого крещенной византийским императором Романом, с просьбой прислать епископа и священников. Епископом на Русь назначен Либуций — монах майнцского монастыря. Но Либуций умер в 961 году. Вместо него назначен Адальберт, который и совершил в 961—962 годах поездку к ругам. Предприятие, однако, закончилось полной неудачей: руги изгнали миссионеро!В. Сообщение об этих событиях описано так называемым Продолжателем Регинона, за которым исследователи видят самого Адальберта. В других хрониках вместо Ругии называется Руссия. 65. Середина X века. Масуди упоминает Русскую реку и Русское море. В представлении Масуди, Русское море — Понт соединяются с заливом Океана (Балтийским морем), а русы называются островитянами, много вращающимися на кораблях. 66. Вторая половина X века. Составленный в Южной Италии еврейский сборник Иосиппон (Иосиф бен Горион) помещает русое сразу па берегу Каспийского моря, и по "Великому морю" — "Океану" рядом с англами и саксами. Смешению, видимо, способствовало упоминание в прикаспийских областях, помимо русое, также и народа "саксин" в ряде источников. 67. 965 год. Ибн Якуб посетил с дипломатическим поручением Германскую (Священную Римскую) империю и встречался с Оттоном I. В донесении о поездке (включенном в сочинение автора XI в. ал-Бекри) он дает описание славянских земель и называет русое, которые граничат на востоке с владениями польского князя Мешко, а также с запада на кораблях совершают нападения на пруссов. 68. 967 год. Папа Иоанн XIII специальной буллой, разрешавшей учреждение пражского епископства, запретил привлечение священников из русского и болгарского народа и богослужения на славянском языке. Документ воспроизводится в Хронике Козьмы Пражского (ок. 1125), а также Анналистом Саксоном (ок.1140). 69. 968 год. Адальберт утвержден магдебургским архиепископом. В грамоте напоминается, что он прежде ездил к ругам. 70. 969 год. Магдебургские анналы называют жителей острова Рюген русцами. 71. 968—969 годы. Ибн Хаукаль и другие восточные авторы говорят о разгроме русами Волжской Болгарии и Хазарии, после чего войско русое ушло к Византии и в Андалузию (Испанию). В летописи эти события датированы 6472—6473 годами, которые по константинопольской эре должны обозначать 964—965 годы. Но в текстах X века часто употребляется другая космическая эра, на четыре года отличающаяся от константинопольской, а поэтому и летопись указывает на те же даты, что и восточные источники. Что касается походов в Испанию, речь могла идти о других русах. 72. 973 год. Ламберт Херсфельдский (XI в.) говорит о прибытии ко двору Оттона II в Кведлинбург в числе других и послов русое. 73. Ок. 990—992 годов. В документе "Дагоме юдекс" упомянуто место Руссе, смежное с Пруссией, а также указано, что граница Руси простирается до Кракова. Речь может идти о русинах, поселения которых в Карпатах примыкали непосредственно к Кракову. 74. 992 год. Хильдесгеймские анналы (XI в.) упоминают о предстоящей польскому князю Болеславу войне с русскими. 75. До 995 года. В саге об Олаве Трюггвасоне (списки XIII— XIV вв.) говорится о пребывании Олава на Руси при дворе Владимира. Упоминается его мать (или супруга) провидица Аллогия, очевидно, историческая Ольга. Такое написание имени княгини позволило антинорманистам прошлого столетия отвергнуть скандинавскую этимологию имени (от Хельги). По саге, Олав подсказал Владимиру мысль о принятии христианства, что служит практически единственным аргументом католических историков, пытающихся приписать Риму заслугу христианизации Руси. 76. 997 год. В некоторых списках Жития Адальберта, погибшего в Пруссии, убийцами названы рутены, а вместо Пруссии называется Руссия.

904 год

Вступил на трон последний китайский император династии Тан Ай Ди. 29 января — папа римский Сергий III взошёл на Святой Престол. 904—911 — Папа Сергий III. Римом правит Теодора, мать Марозии. Лев Триполийский, вступив в сговор с арабскими пиратами, разграбил Фессалоники. Набег русов-дромитов на Византию, отраженный греческим флотом. Неудачная осада замка Граньон королём Астурии Альфонсо III. Посольство папы Сергия в Багдад для соглашения о борьбе с Византией в союзе с мусульманами. Император Священной Римской империи Людовик III захватывает Ломбардию.

904 год

До 904 года Моравия еще упоминается в источниках, а в 904 году венгры не могли совершить нападение на славян, так как в этом году немцы разорвали мирный договор с венграми, но ни о какой войне венгров с кем-либо под этим годом неизвестно. Остается период времени между 904 и 906 годами. Таким образом и появилась версия, что в 905 (максимум — в 906-м) году произошло покорение Моравии венграми. Теперь предположение о гибели Моравии в 905–906 годах можно считать не только недоказанным, но и опровергнутым.

905 год

упомянуты руги как вид славян. Некоторые историки полагают, что речь идёт о русских купцах на среднем Дунае во времена Вещего Олега. Другие полагают, что речь идёт о придунайских славянах, населявших земли, где в V веке обитало германское племя ругов.

В Раффельштеттенском таможенном уставе

905 год

упомянуты руги как вид славян. Некоторые историки полагают, что речь идёт о русских купцах на среднем Дунае во времена Вещего Олега. Другие полагают, что речь идёт о придунайских славянах, населявших земли, где в V веке обитало германское племя ругов.

В Раффельштеттенском таможенном уставе

905 год

Король Наварры Санчо I Гарсес захватывает верховья долины Эбро. Ослепление в Вероне Людовика III Слепого Беренгарием I. 905—924 — Король Италии Беренгарий I Фриульский. Ок.905 — Князь Чехии Братислав I. 905—906 — Победа венгров над Великоморавским государством и захват Словакии. Распад Великоморавии. Разгром арабского флота греками. Аббасиды временно возвращают себе власть над Египтом. Абдаллах Хамданид назначен правителем Мосула. 905—979 — Мосульский эмират. Династия Хамданидов. Вьетнамцы получают независимость. Династия Кхук.

906 год

В Пассау работорговцы-евреи уравнены в правах с христианскими купцами. Апрель — Придворный священник против воли патриарха обвенчал императора Льва и Зою Карбонопсиду. Патриарх Николай наложил на Льва эпитимью. Опустошительный набег венгров на Моравское государство. Первое нападение сарацин на монастырь Новалес в Сузской долине (Альпы). Подавление халифом восстания карматов в Нижнем Ираке. Карматы разбиты при участии Хамданида, основавшего свою династию в Месопотамии.

907 год

В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки „Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги. И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: „Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: „Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей. И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: „Платите мне дань». И сказали греки: „Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. „Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: „Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов». Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: „Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные», – и было так. И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: „Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок». И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными.

ПВЛ

907 год

В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки „Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги. И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: „Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: „Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей. И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: „Платите мне дань». И сказали греки: „Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. „Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: „Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов». Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: „Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные», – и было так. И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: „Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок». И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными.

907 год

Морской поход войск князя Олега на Константинополь. Олег «прибил свой щит к вратам Царьграда» (традиционная версия). В результате был подписан выгодный для Руси торговый договор. Многими учёными факт похода отвергается. 1 февраля — Император Византии Лев VI безуспешно пытался убедить Николая признать его брак, а затем сослал его в Галакрин. Патриархом стал настоятель Псамафийского монастыря Евфимий. Церковный собор признал брак Льва законным. 5 июля — Битва при Прессбурге. Венгры разбили войско Баварии и установили контроль над Восточной Австрией[1]. Объединение хорватов и союз их с Византией против болгар. 907—912 — Патриарх Византии Евфимий. Восстание карматов в районе Герата. 907—914 — Эмир Бухары Ахмед II. Чжу Вэнь низлагает последнего императора танского дома. 907—960 — Политический распад Китая. 907—923 — Династия Лян в Китае. Киданьский правитель Амбагянь (Елю Апоки) вторгается в пограничные области Китая.

907 год

907) год: Русский князь Олег с 2.000 кораблями взял Константинополь: «в 907 году Олег собрался в поход на греков; оставив Игоря в Киеве, он пошел со множеством варягов, славян (новгородцев), чуди, кривичей, мери, полян, северян, древлян, радимичей, хорватов, дулебов и тиверцев, пошел на конях и в кораблях; кораблей было 2000, на каждом корабле по 40 человек. Когда русские корабли явились пред Константинополем, говорит предание, то греки замкнули гавань, заперли город. Олег вышел беспрепятственно на берег, корабли были выволочены, ратные рассеялись по окрестностям Царя-града и начали опустошать их. Олег велел поставить лодки свои на колеса, и флот при попутном ветре двинулся на парусах по суше к Константинополю. Олег приготовился к осаде города; греки испугались и послали сказать ему: "Не губи город, мы беремся давать тебе дань, какую хочешь". Олег, продолжает летопись, отправил к императору послов - Карла, Фарлофа, Велмуда, Рулава и Стемира, которые вытребовали по 12 гривен на корабль да еще уклады на русские города: Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и другие, потому что в тех городах сидели Олеговы мужи; Олег требовал также, чтобы русь, приходящая в Царьград, могла брать съестных припасов, сколько хочет; гости (купцы) имеют право брать съестные припасы в продолжение шести месяцев - хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могут мыться в банях, сколько хотят, а когда пойдут русские домой, то берут у царя греческого на дорогу съестное, якори, канаты, паруса и все нужное. Император и вельможи его приняли условия». [С.М. Соловьев. История России с древнейших времен, гл. 5]

908 год

Перевод астурийской столицы из Овьедо в Леон. Правитель Галисии Ордоньо совершает поход на Севилью. Разгром византийским полководцем Имерием флота арабов в Эгейском море. Лев сделал сына Константина кесарем. 908—912, 914—919 — Паракимомен Византии Константин. Муктафи умер. Развал правления халифов в Багдаде при Муктадире. 908—932 — Халиф Джафар ал-Муктадир. 908—1021 — Династия армянских царей Арцрунидов. Основатель — Гагик из княжеского рода Арцрунидов.

909 год

«Прежде того [909 года] они [русы] были здесь [в Абаскуне] при Хасане ибн-Зайде [864—884], когда русы прибыли в Абаскун и вели войну, а Хасан Зайд отправил войско и всех перебил.»

Мухаммад ибн Исфендиар,

909 год

«Прежде того [909 года] они [русы] были здесь [в Абаскуне] при Хасане ибн-Зайде [864—884], когда русы прибыли в Абаскун и вели войну, а Хасан Зайд отправил войско и всех перебил.»

Мухаммад ибн Исфендиар,

909 год

Образование халифата Фатимидов в Магрибе. Восстание берберских кочевых племён против Аглабидов во главе с исмаилитом Абу Абдаллахом аш-Шии. Свержение Аглабидов. Власть в Тунисе и Алжире захватил глава исмаилитов Убейдаллах, прибывший из Сирии. Убейдаллах провозгласил себя махди (мессией). Вскоре он предательски убил Абу Абдаллаха аш-Шии. 909—1171 — Исмаилитский халифат Фатимидов. Династия из Алидов. Мятеж против короля Астурии Альфонсо III его сыновей. Поход русов на Каспийское море. Десант русов на о. Абаскун.

909 год

. В 909 году русы на 16 судах прибыли в Абесгун, взяли город, а затем заняли Макале (Миан-Кале в Астрабадском заливе). В следующем году русские совершили нападение на Сари, Дайлем и Гилян на побережье Каспийского моря.

910 год

Уэссэкцы нанесли сильное поражение датчанам в Нортумбрии. Мятеж знати против короля Астурии Альфонсо III Великого; он отказывается от престола. Раздел единого Королевства Астурия между сыновьями Альфонсо III. Гарсия I получает Королевство Леон, Ордоньо II — Галисию, Фруэла II — собственно Астурию. Гарсия I попал в зависимость от леонской и кастильской знати. С этого момента политический центр христианской Испании переносится в Леон. Провозглашение халифата Фатимидов в Тунисе. Битва немцев с венграми на р. Лех. Победа венгров. Разграбление венграми южной Германии. Мир с условием выплаты ежегодной дани. Неудачные десанты греков на Крит и в Сирию. Поход русов на Каспийское море. Русы сожгли город Сари, в Мазандаране, но в морском бою разбиты. 910—918 — Крестьянское движение в Айраратской области под тондракитскими лозунгами. Наводнение в Китае, в области Шу (нынешняя Сычуань).

911 год

Договор киевского князя Олега с Византией. Высадка норманнов во главе с Роллоном у устья Сены. Основание герцогства Нормандского. Роллон стал вассалом короля. Роллон — по французским источникам датчанин, по исландским — норвежец Рольф. Бой между королём Наварры Санчо I Гарсесом и мусульманским губернатором Уэски аль-Тавилем в долине Арагона, победу одержали наваррцы. Король Леона Гарсия I совершает поход на Толедо и Талаверу. 911—918 — Король Германии Конрад I (из Франконской династии). Войны со славянами и венграми. Борьба с феодалами, особенно с Генрихом, герцогом Саксонии. 911—913-914 — Папа Ландо. 911 — Лев VI сделал своим соправителем сына Константина. Стратигом Самоса, а затем друнгарием флота стал Роман Лакапин. Поражение флота Византии у Крита.

911 год

О норманнах «Саксонский анналист» сообщает следующее (1053 год): «Норманны зовутся на варварском языке «северными людьми» потому, что прими поначалу из этой части света. Отправившись почти 166 лет [назад] во главе с неким герцогом по имени Ролло из нижней Скифии, что лежит в Азии (выделено мной. — К. П.), от реки Дунай на север и плыли по океану, они часто по пиратскому обыкновению тревожили набегами и германские, и галльские берега того океана, пока, наконец, не проникли в ту Галлию, го обращена в сторону Британии, — Францией тогда травил Карл, по прозвищу «Простоватый», — и не овладели в ней городом Руаном; вплоть до сего дня [эта территория] зовется по их имени. Нормандией. Позднее, укрепившись там, они пытались и далее протянуть свои руки» (Саксонский анналист; http://www. vostlit. info). Где в этом сообщении присутствует самый интересный момент? «Саксонский анналист» пытается объяснить, почему норманны вышли из Нижней Скифии (из Причерноморья), т.е., на первый взгляд, далеко не из северных земель. Согласно данному источнику, исход норманнов из Нижней Скифии состоялся в 887 году. Завоевание Нормандии было закреплено договором между Карлом Простоватым и вождем норманнов Ролло в 911 году.

911 год

911) год: Русский князь Олег заключает мир с греками: «в 911 году, следовательно, по счету летописца, через четыре года, Олег послал в Царьград мужей своих утвердить мир и положить ряд между греками и Русью на основании прежнего ряда, заключенного тотчас после похода. Послами были отправлены те же пять мужей, которые заключали и первый договор, - Карл, Фарлоф, Велмуд (Веремуд), Рулав, Стемир (Стемид), но с прибавкою еще девяти: Инегельд, Гуды, Руальд, Карн, Фрелаф, Рюар, Актеву, Труан, Бидульфост». [С.М. Соловьев. История России с древнейших времен, гл. 5]

912 год

В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: „Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских. Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему. Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе. Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы. А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление. Об этом: если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет. Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток. Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере. Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере. Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову. Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию. Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, – все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше. Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет. Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, – все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю. Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, – возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, – тем самым не будет признан правым. И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его. О русских торгующих. О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же.

ПВЛ

912 год

912—913 годы. Поход русов на Каспий со стороны Черного моря, отмеченный арабским ученым Масуди (сер. X в.) и другими восточными авторами.

912 год

В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: „Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских. Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему. Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе. Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы. А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление. Об этом: если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет. Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток. Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере. Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере. Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову. Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию. Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, – все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше. Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет. Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, – все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю. Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, – возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, – тем самым не будет признан правым. И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его. О русских торгующих. О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же.

912 год

912—918 — Правительница Мерсии Этельфлэд. Роллон и его сподвижники приняли крещение. Генрих Птицелов становится герцогом Саксонии после смерти своего отца. 912—961 — Восьмой Омейядский правитель Кордовского эмирата (с 929 халифата) Абд ар-Рахман III (889—961), наследует Абдаллаху в 23 года. Вышли из повиновения Толедо, Бадахос, Сарагоса, почти весь восток и большая часть южного района эмирата. После смерти князя Олега началось княжение Игоря (912—945). Начало правления на Руси династии Рюриковичей, которые правили на Руси по 1598 год и с 1606 по 1610. Все законные князья этого периода вели свою родословную от варяга Рюрика. 912—913 — Император Византии Александр (ум.913, 6.5). Александр низложил патриарха Евфимия и возвёл Николая Мистика. 912—925 — Патриарх Византии Николай Мистик (вторично). 912—914 — Паракимомен патрикий Варват. Разгром византийского флота арабами у Хиоса. Неудачное вторжение Фатимидов в Египет. 912—923 — Грузия объединенена в составе Абхазского царства.

912 год

912) год: Русью начал править князь Игорь: «По счету летописца, преемник Олегов Игорь, сын Рюриков, княжил 33 года (912 - 945) и только пять преданий записано в летописи о делах этого князя; для княжения Олега высчитано также 33 года (879 - 912). В летописи сказано, что Игорь остался по смерти отца младенцем; в предании о занятии Киева Олегом Игорь является также младенцем, которого не могли даже вывести, а вынесли на руках; если Олег княжил 33 года, то Игорю по смерти его должно было быть около 35 лет». [С.М. Соловьев. История России с древнейших времен, гл. 5]

913 год

Первое упоминание о городе Кассель. Король Гарсия I присоединил к Леону Нахеру и Калаорру. 19 августа — король Галисии Ордоньо II захватил Эвору. Война баварцев против венгров. Восстание Константина Дуки. Осада болгарами Константинополя. 913—920 — император Византии Константин VII Порфирогенет (Багрянородный) (905, сентябрь (май) — 959, ноябрь). Сын Льва VI и Зои Карвонопсиды («Огненноокой»). Опекуном Константина назначен патриарх Николай. Правительницей становится императрица Зоя. 913—914 — поход русов на Каспийское море. В походе участвовало до 50 тыс. человек. Занят один из островов близ Баку. Алид Утруш овладел Дейлемом и Табаристаном. Хазары и огузы победили печенегов между Яиком и Волгой

913 год

В 913 г. русские на 500 кораблях вошли в Каспий. Это все – солидные исторические факты, а не жалкие виртуальные мечтания норманистов о том, как бы хорошо, если бы Рюрик был норманном.

914 год

12 декабря — Ордоньо II, брат Гарсии I, становится королём Леона и Галисии (до 924). Сильнейшая засуха в Андалусии. Король Ордоньо II захватывает Альханку. 914—928 — Папа Иоанн X (860—928). Взятие болгарами Адрианополя. Саджид-Юсуф, наместник Азербайджана, взял в плен и казнил Смбата I, царя Армении. 914—928 — Царь Армении Ашот II Железный. 914—943 — Эмир Бухары Наср II ибн Ахмед. Движение в Бухаре во главе с хлебопеком Абу Бекром. История со стихотворением Рудаки (+940). Истребление русов у Итиля при возвращении. Нападение печенегов, гузов и асиев на хазар. По одной из версий, в этом году княгиня Ольга основала Витебск.

921 год

921—922 годы. Ибн Фадлан описал русов, которых он видел в Булгаре.

922 год

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атиль. Я никого не видал, более совершенного телом. Они стройны, белокуры, краснолицы и белотелы. Не носят курток и кафтанов, но их мужчины носят кису, которой охватывают один бок, так что одна рука остаётся снаружи. Каждый из них имеет топор, меч и нож, и со всем этим он не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. Иные из них изрисованы от края ногтей и до шеи деревьями и всякими изображениями… Дирхемы русов [деньги] — серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи… Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар, весов там не имеют, а только стандартные бруски металла… Собирается их в одном доме десять или двадцать, — меньше или больше. У каждого скамья, на которой он сидит, и с ним девушки-красавицы для купцов. И вот один совокупляется со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. И иногда собирается группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет её, пока не удовлетворит своего желания… В обычае царя русов, что вместе с ним в его высоком замке всегда находятся четыреста мужей из его витязей к нему приближённых… С каждым из них девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьёт, и другая девушка, которой он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста сидят, а ночью спят у подножья его ложа… Если двое ссорятся и спорят, и их царь не может их примирить, он решает, чтобы они сражались друг с другом на мечах, и тот, кто победит, тот и прав.

Ибн Фадлан

922 год

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атиль. Я никого не видал, более совершенного телом. Они стройны, белокуры, краснолицы и белотелы. Не носят курток и кафтанов, но их мужчины носят кису, которой охватывают один бок, так что одна рука остаётся снаружи. Каждый из них имеет топор, меч и нож, и со всем этим он не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. Иные из них изрисованы от края ногтей и до шеи деревьями и всякими изображениями… Дирхемы русов [деньги] — серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи… Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар, весов там не имеют, а только стандартные бруски металла… Собирается их в одном доме десять или двадцать, — меньше или больше. У каждого скамья, на которой он сидит, и с ним девушки-красавицы для купцов. И вот один совокупляется со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. И иногда собирается группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет её, пока не удовлетворит своего желания… В обычае царя русов, что вместе с ним в его высоком замке всегда находятся четыреста мужей из его витязей к нему приближённых… С каждым из них девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьёт, и другая девушка, которой он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста сидят, а ночью спят у подножья его ложа… Если двое ссорятся и спорят, и их царь не может их примирить, он решает, чтобы они сражались друг с другом на мечах, и тот, кто победит, тот и прав.

Ибн Фадлан,

930 год

«Что касается до Русии, то находится она на острове, окружённом озером. Остров этот, на котором живут они, занимает пространство трёх дней пути: покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясётся по причине обилия в ней воды. Они имеют царя, который зовётся хакан-Рус. Они производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, отвозят в Хазран и Булгар и продают там. Пашен они не имеют, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у кого из них родится сын, то он берёт обнажённый меч, кладёт его пред новорождённым и говорит: „не оставлю тебе в наследство никакого имущества, а будешь иметь только то, что приобретёшь себе этим мечом“. Они не имеют ни оседлости, ни городов, ни пашен; единственный промысел их — торговля соболями, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои… Есть у них знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их [русов]. Случается, что приказывают они приносить в жертву их божеству, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, вешает жертву на бревно и ждёт, пока она не задохнётся, и говорит, что это жертва богу… Они храбры и дерзки. Когда нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его весь. Женщинами побеждённых сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Они высокорослы, имеют хороший вид и смелость в нападениях; но смелости этой на коне не обнаруживают, а все свои набеги и походы совершают на кораблях. Шаравары носят они широкие: сто локтей материи идёт на каждые. Надевая такие шаравары, собирают они их в сборки у колен, к которым затем и привязывают.»

Ибн Русте

930 год

«Что касается до Русии, то находится она на острове, окружённом озером. Остров этот, на котором живут они, занимает пространство трёх дней пути: покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясётся по причине обилия в ней воды. Они имеют царя, который зовётся хакан-Рус. Они производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, отвозят в Хазран и Булгар и продают там. Пашен они не имеют, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у кого из них родится сын, то он берёт обнажённый меч, кладёт его пред новорождённым и говорит: „не оставлю тебе в наследство никакого имущества, а будешь иметь только то, что приобретёшь себе этим мечом“. Они не имеют ни оседлости, ни городов, ни пашен; единственный промысел их — торговля соболями, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои… Есть у них знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их [русов]. Случается, что приказывают они приносить в жертву их божеству, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, вешает жертву на бревно и ждёт, пока она не задохнётся, и говорит, что это жертва богу… Они храбры и дерзки. Когда нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его весь. Женщинами побеждённых сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Они высокорослы, имеют хороший вид и смелость в нападениях; но смелости этой на коне не обнаруживают, а все свои набеги и походы совершают на кораблях. Шаравары носят они широкие: сто локтей материи идёт на каждые. Надевая такие шаравары, собирают они их в сборки у колен, к которым затем и привязывают.»[45]

Ибн Русте

932 год

Среди прочих, в письме описываются и события, имеющие непосредственное отношение к Руси. После гонений на иудеев в Византии при Романе Лакапине и ответных гонений на христиан царя Иосифа Роман послал большие дары царю Руси Хелгу и побудил его напасть на город Самкрай (Самкерц), то есть Тмутаракань, принадлежавший хазарам. Хелгу захватил город ночью, воспользовавшись отсутствием градоначальника. Тогда хазарский наместник в Керчи по имени Песах начал разорять византийские владения в Крыму, взял три города и осадил Шуршун (Херсон). Взяв дань с горожан, Песах освободил многих пленных хазар в Херсоне и начал войну с Хелгу, которая закончилась поражением последнего. Песах принудил Хелгу напасть на Византию, и русское войско четыре месяца с моря осаждало Константинополь. Оно было разгромлено византийцами с помощью «греческого огня”, Хелгу бежал, «постыдился вернуться” в свою страну, ушёл морем в Парас (Персию) и там погиб со всем своим войском. Тогда Русь подчинилась хазарам — завершает рассказ автор письма. События, описываемые в документе, относятся ко времени между 932 годом (когда Роман Лакапин устроил гонения на иудеев, а царём Хазарии примерно в это же время стал Иосиф) и 944 годом (конец правления Романа). Ясно, что в письме говорится о походе Руси на Византию в 941 году. Но дальнейшая судьба Хелгу заставила некоторых исследователей связать сведения Кембриджского документа с известиями о походе русов на Бердаа. Конечно, больше всего вопросов вызвала личность самого «царя» Хелгу. Одни считали, что речь идёт об Игоре, а Хелгу — это его титул («священный»), другие — что о самом вещем Олеге (в связи с этим хронология жизни Олега удлинялась), наконец, третьи видели в Хелгу правителя какой-то самостоятельной части Руси (может быть, причерноморской или тмутараканской) или просто независимого от Киева воеводу, названного почему-то «царём». Вопросы так и остаются пока без ответа. Очевидно лишь, что сведения об Олеге и русском походе 941 года всё-таки отразились в этом источнике, достоверность которого повышается временем его создания, но не бесспорна из-за тенденциозного преувеличения (русы попали под власть хазар) или плохой информированности автора. Не удаляясь в область передатировок, можно лишь отметить, что в середине X века на Руси действовал какой-то князь Олег, возможно, родственник династии Рюриковичей.

932 год

912) год: Умер русский князь Олег: «…в 912 году, осенью этого года князь умер. Было предание, что перед смертью Олег ходил на север, в Новгород и Ладогу; в этом предании нет ничего невероятного, оно же прибавляет, что Олег и похоронен в Ладоге». [С.М. Соловьев. История России с древнейших времен, гл. 5]

934 год

В 934 году (как повествует Джироламо Барди) они воевали с императором Генрихом, в 957–м — с императором Отгоном I, когда, вторгшись в Германию (как пишет Вагрийский и Ульрих Муциус в «Хрониках»), они предали ее жестокому разорению и опустошению. Тогда Оттон, желая им за это отомстить, снарядил сильное войско из пехоты и конницы, но в сражении в Тюрингии был разбит и едва спасся с горсткой своих воинов. Вскоре после этого славяне, призванные итальянцами, выступили против упомянутого императора. Его преемника Оттона II это воинственное славянское племя заставило взять в руки оружие и понести большие хлопоты. Однако в конце концов, пойдя на него войной, они, как свидетельствует Бернардо Джустиниани (I) и Са- беллико в 3–й книге III эннеады, были им в двух сражениях столь решительно разбиты, что вернулись восвояси. После этого, заключив мир с императором, неоднократно помогали ему в борьбе с врагами и мятежниками.

Орбини Мавро Славянское царство.

934 год

В 934 году во время переговоров византийского патрикия Косьмы с лангобардами Южной Италии его сопровождали, кроме греков, 700 русов.

935 год

Ок. 935 года. Устав турнира в Магдебурге называет в числе участников Велемира, князя (принцепса) Русского, а также выступающих под знаменем герцога Тюрингии Оттона Редеботто, герцога Руссии и Венцеслава, князя Ругии. Документ опубликован в числе других магдебургских актов Мельхиором Гольдастом (XVII в.).

936 год

Согласно информации Т. Пешины и Я. Стржедовского, беглец Олег бежал в Моравию в 936 году. Обстановка здесь была сложная. В 936 году чешский князь Вацлав был избран моравскими вельможами своим князем, но вскоре он был убит старшим братом Болеславом, правившим в это время в Чехии. Болеслав хотел нераздельно править обоими государствами — и Моравией, и Чехией. Но он просчитался. Германский король, позднее император, Оттон I «вооружил» в 939 году мораван против Болеслава. Знатнейшие мораване избрали, при поддержке Оттона I, своим правителем русского беглеца — князя Олега. В 940-х годах Олег вел упорную, но безуспешную борьбу с венграми, вторгшимися в это время в Моравию. Отметим, что история этой борьбы описана с применением точных дат и весьма последовательно. В этой борьбе Олег пользовался помощью и поляков, и родственников из Руси, с которыми он помирился. Борьба завершилась полным разгромом сил Олега и захватом венграми всей Моравии. После этого, согласно информации Т. Пешины, незадачливый моравский правитель перебрался в Польшу. Я. Стржедовский продолжает его историю сообщением, что в дальнейшем знатный беглец переехал на Русь, где был с почетом принят Ольгой, которая тогда правила в Киеве. Вместе с Олегом в Польшу и на Русь бежало множество христиан из Моравии, которые и способствовали распространению христианства в этих странах. Именно мораване основали на Руси христианскую общину, а Олег убедил Ольгу креститься. Умер князь на Руси в 967 году.

938 год

ПЕРЕЧЕНЬ СЛАВЯНСКИХ ГОСУДАРЕЙ, ПРАВИВШИХ В ДРЕВНОСТИ НА ОСТРОВЕ РАН Витислав, стал государем на Ране в 938 году от Рождества Христова и оставил после своей смерти двух сыновей: Тетислава и Яромира, из которых Яромир стал королем Дании, принял христианское учение и основал епископство зундское (Sundense), хельденнаменское (Eldenamense) и рос- кильдское (Kaschildense). Крин, был государем Рана во времена императора Конрада II, отца Генриха III. Он имел двух сыновей Любомира (Lubeniro), или Любимира (Gliubimiro), и Крута (Critone). От этого Любомира получил свое имя город Любек. Крут, во времена императора Генриха IV одержал победу в сражении над государем верлов Готшалком и взял в плен его сыновей Генриха и Бутуя. Святополк, сын датского короля Янимара, который (как было сказано) из ранских государей стал датским королем. Наследовал отцу во власти над ранами, в 1217 году. Витислав, брат Святополка. Унаследовал ранский престол после того, как его брат скончался, не оставив наследника. Имел трех сыновей: Вити- слава III, Яромана II и Борислава. Борислав, после смерти своего отца правил Раном. Примерно в 1250 году от Рождества Господня. Умер, не оставив наследника. Барним, третий сын Янимара I. После смерти всех своих братьев и племянников унаследовал власть над Раном, и после своей смерти оставил двух сыновей Ивана и Дебислава, основателя Кампского монастыря (Monasterio di Camp), в 1260 году. Яромар II, сын Витислава I. Долгое время жил как частное лицо. После пресечения всего своего рода примерно в 1300 году от Рождества Господня наследовал власть над Раном. После своей смерти оставил двух сыновей Яромара III и Витислава III, который распространил христианскую веру до Ливонии. Витислав III, тот самый, что (как было сказано) распространил христианскую религию вплоть до Ливонии. Унаследовал от отца власть над Раном. Имел трех сыновей: Яромара IV, Витислава III, который был убит зундцами (Sudenesi) и Самбора, а также дочь Анну, ставшую женой ште- тинского герцога Богуслава. Яромар IV. После смерти своих братьев, не оставивших наследников, единолично правил Раном. Поскольку после его смерти не осталось наследников мужского рода, Вратислав, герцог Штеттина и Поморья, сын сестры Витислава Анны и Яромара IV, по праву родства унаследовал власть над Раном. По этой причине и поныне поморские государи титулуются государями Рана.

Орбини Мавро Славянское царство.

940 год

«Что касается язычников в [хазарском] государстве, то среди них есть сакалиба и русы, которые живут на одном конце этого города [Итиля]. Они сжигают своих мертвецов вместе с их конями [букв.: животными], утварью и украшениями. Когда умирает мужчина, его жену заживо сжигают вместе с ним, но если умирает женщина, то мужа не сжигают. Если кто-нибудь умирает холостым, его женят посмертно, и женщины горячо желают быть сожжёнными, чтобы с душами мужей войти в рай […] Русы и саклабы, которые, как мы уже говорили, язычники, [также] служат в войске царя [хазар] и являются его слугами.[…] Русы — громадное племя; они не подчиняются никакому царю и никакому закону. […] Русы состоят из многочисленных племён разного рода. Среди них находятся ал-лудзгана[46], которые наиболее многочисленны и с торговыми целями постоянно посещают страны Андалус, Рим, Константинополь и страну хазар.»[47]

Аль-Масуди

940 год

«Что касается язычников в [хазарском] государстве, то среди них есть сакалиба и русы, которые живут на одном конце этого города [Итиля]. Они сжигают своих мертвецов вместе с их конями [букв.: животными], утварью и украшениями. Когда умирает мужчина, его жену заживо сжигают вместе с ним, но если умирает женщина, то мужа не сжигают. Если кто-нибудь умирает холостым, его женят посмертно, и женщины горячо желают быть сожжёнными, чтобы с душами мужей войти в рай […] Русы и саклабы, которые, как мы уже говорили, язычники, [также] служат в войске царя [хазар] и являются его слугами.[…] Русы — громадное племя; они не подчиняются никакому царю и никакому закону. […] Русы состоят из многочисленных племён разного рода. Среди них находятся ал-лудзгана[46], которые наиболее многочисленны и с торговыми целями постоянно посещают страны Андалус, Рим, Константинополь и страну хазар.»[47]

Аль-Масуди

940 год

. О большой войне Киевской Руси и Болгарии в 40–50-х годах X века свидетельствуют и данные археологии.

941 год

Русский государь Игорь, женатый на упомянутой Ольге из Пскова, по¬кинул дом и отправился с весьма сильным войском в поход в далекие стра¬ны. Дойдя до Гераклеи и Никомедии, он потерпел поражение в битве и на пути домой был убит князем славянодревлян Мальдиттом в месте, называ¬емом Коростень (Coreste), где до сих пор покоится его могила. Поскольку сын Игоря Вратослав (Vratoslau) был еще слишком мал и не мог править державой, все дела вершила его мать Ольга

Славянское царство

Орбини Мавро Славянское царство.

941 год

На десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков.

Продолжатель Феофана

941 год

941 год. Нападение росов или русое на Византию. Греческие авторы Феофан, Продолжатель Георгия Амартола и Симеон Магистр (все середина X в.) поясняют при этом, что росы — это "дромиты" (т. е. переселенцы, мигрирующие, непоседы), происходящие "от рода франков". В славянском переводе Хроники Георгия Амартола последняя фраза переведена как "от рода варяжска". Лангобард Лиудпранд (ок. 958) написал историю, в которой назвал русое "северным народом", которых греки "по внешнему виду называют русами" (т. е. "красными"), а обитатели Северной Италии "по их местоположению норманнами". В Северной Италии "норманнами" называли живущих севернее Дуная, в Южной Италии самих лангобардов отождествляли с северными венетами.

941 год

На десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков

Продолжатель Феофана называл русов «скифским племенем, необузданным и жестоким»

Продолжатель Феофана

942 год

В 942 году в Киеве официально разрешается основание еврейского Kahal , а в 944, после чумы, посетившей город и окрестности, Игорь снова идет на Византию со многими кораблями, как говорит летопись, все Русское казалось покрытым деревянными судами rus ’. «В год 6452 (944). Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, - и нанял печенегов, и заложников у них взял, - и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя. Услышав об этом, корсунцы послали к Роману со словами: "Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли». Император торопится предложить Игорю, достигшему дельты Дуная, принять золота и ткани, чтобы остановиться. «Также и болгары послали весть, говоря: "Идут русские и наняли себе печенегов". Услышав об этом, царь прислал к Игорю лучших бояр с мольбою, говоря: "Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани". Также и к печенегам послал паволоки и много золота. Игорь же, дойдя до Дуная, созвал дружину, и стал с нею держать совет, и поведал ей речь цареву. Сказала же дружина Игорева: "Если так говорит царь, то чего нам еще нужно, - не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто - кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть". Послушал их Игорь и повелел печенегам воевать Болгарскую землю, а сам, взяв у греков золото и паволоки на всех воинов, возвратился назад и пришел к Киеву восвояси».

Мафия древней руси

944 год

До 944 года. В еврейско-хазарской переписке X века упоминается "царь русов Халегву", который сначала напал на хазар, а затем, по их наущению, при Романе Лакапине (920—944) пошел на греков, где потерпел поражение от греческого огня. Стыдясь вернуться в свою страну, Халегву пошел в Персию (в другом варианте — Фракию), где и погиб вместе с войском. 943—944 годы. Ряд восточных источников, близких к событиям, говорит о походе русое на Бердаа (Азербайджан).

944 год

О проникновении христианства в Киевскую Русь свидетельствует упоминание соборной церкви Ильи пророка в Киеве в русско-византийском договоре (944).

945 год

«Народ этот могущественный, телосложения крупного, мужества большого, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьёт или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие… Сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и оружие, подобное кинжалу. И сражаются они пешими… Когда умирал один из них [русов], хоронили его, а вместе с ним его оружие, платье и оружие, и жену или какую другую из женщин, и слугу его, если он любил его, согласно их обычаю… После того как дело русов погибло, потревожили мусульмане могилы их и извлекли оттуда мечи их, которые имеют большой спрос и в наши дни, по причине своей остроты и своего превосходства.

Ибн Мискавейх

945 год

«Народ этот могущественный, телосложения крупного, мужества большого, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьёт или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие… Сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и оружие, подобное кинжалу. И сражаются они пешими… Когда умирал один из них [русов], хоронили его, а вместе с ним его оружие, платье и оружие, и жену или какую другую из женщин, и слугу его, если он любил его, согласно их обычаю… После того как дело русов погибло, потревожили мусульмане могилы их и извлекли оттуда мечи их, которые имеют большой спрос и в наши дни, по причине своей остроты и своего превосходства.

Багдадский книжник Ибн Мискавейх

946 год

946 год. Этим годом датирован документ, в котором Балтийское море названо "морем ругов". Аналогичное название повторено в документе 1150 года.

948 год

Между 948—952 годами. Константин Багрянородный упоминает Русь "ближнюю" и "дальнюю", а также дает параллельное обозначение названий днепровских порогов по-русски и по-славянски.

949 год

Описывая разгром флота Игоря Рюриковича в 941 году, он замечает: «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют ???????, русиос, мы же по их месту жительства зовём норманнами. Ведь на тевтонском языке „норд“ означает „север“, а „ман“ — „человек“; отсюда — „норманны“, то есть „северные люди“. Королём этого народа был [тогда] Ингер

Лиутпранд Кремонский, посол итальянского короля Беренгария в Византию

949 год

Описывая разгром флота Игоря Рюриковича в 941 году, он замечает: «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют ???????, русиос, мы же по их месту жительства зовём норманнами. Ведь на тевтонском языке „норд“ означает „север“, а „ман“ — „человек“; отсюда — „норманны“, то есть „северные люди“. Королём этого народа был [тогда] Ингер

Лиутпранд Кремонский, посол итальянского короля Беренгария в Византию

950 год

«…Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь, их князья выходят со всеми россами из Киева и отправляются в полюдье, то есть круговой обход, а именно — в славянские земли древлян, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань росам. Кормясь там в течение зимы, они в апреле, когда растает лёд на Днепре, возвращаются в Киев, собирают и оснащают свои корабли и отправляются в Византию.»

византийский император Константин Багрянородный.

950 год

«Роман [византийский император][злодей послал] также большие дары X-л-гу, царю Русии, и подстрекнул его на его (собственную) беду. И пришёл он ночью к городу С-м-к-раю [Самкерц] и взял его воровским способом, потому что не было там начальника […] И стало это известно Бул-ш-ци, то есть досточтимому Песаху […] И оттуда он пошёл войною на X-л-га и воевал… месяцев, и Бог подчинил его Песаху. И нашёл он… добычу, которую тот захватил из С-м-к-рая И говорит он: „Роман подбил меня на это“. И сказал ему Песах: „Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или (же) буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя“. И пошёл тот против воли и воевал против Кустантины [Константинополя] на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили [его] огнём. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошёл морем в Персию, и пал там он и весь стан его.

В письме анонимного хазарского автора

950 год

«…Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь, их князья выходят со всеми россами из Киева и отправляются в полюдье, то есть круговой обход, а именно — в славянские земли древлян, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань росам. Кормясь там в течение зимы, они в апреле, когда растает лёд на Днепре, возвращаются в Киев, собирают и оснащают свои корабли и отправляются в Византию.»

византийский император Константин Багрянородный.

950 год

«Роман [византийский император][злодей послал] также большие дары X-л-гу, царю Русии, и подстрекнул его на его (собственную) беду. И пришёл он ночью к городу С-м-к-раю [Самкерц] и взял его воровским способом, потому что не было там начальника […] И стало это известно Бул-ш-ци, то есть досточтимому Песаху […] И оттуда он пошёл войною на X-л-га и воевал… месяцев, и Бог подчинил его Песаху. И нашёл он… добычу, которую тот захватил из С-м-к-рая И говорит он: „Роман подбил меня на это“. И сказал ему Песах: „Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или (же) буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя“. И пошёл тот против воли и воевал против Кустантины [Константинополя] на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили [его] огнём. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошёл морем в Персию, и пал там он и весь стан его.

В письме анонимного хазарского автора

950 год

Участвовали они и в походах готов, когда те разоряли Европу и другие земли, однако, как пишет Герберштейн, все они называлось общим именем готов, так как готы были предводителями этих походов. Доставляли они немало хлопот и Греческой империи. Так, при императоре Льве Лакапине, снарядив флотилию из пятнадцати тысяч парусных судов в Большом море и усадив в нее такое количество воинов, что, как пишет Зонара (том III), никаким числом не счесть, они напали на Константинополь.

Орбини Мавро Славянское царство.

950 год

А вот факты, подтверждающие намеренную слепоту западной версии истории в отношении Руси: в раннем Средневековье в Прикавказье существовала мощная Империя Хазар. Её столица Итиль располагалась на Волге (город не найден по географическим и естественным причинам, но другой, Саркел, столько же известный, построенный Византией, – да!). Хазарская империя исповедовала иудаизм и доминировала на Чёрном море, конкурируя с Константинополем за влияние на Киев. Римская Империя пыталась склонить правящую элиту хазар к христианству, в этих целях неоднократно заключался брачный союз императоров Римской империи с девицами из императорского хазарского рода. Так, римский император Лев IV носил прозвище Хазар, благодаря своей матери, хазарской принцессе Чичек (что в переводе с турецкого значит «цветок»). В тоже время Хазарская Империя, имевшая родовые связи не только с римскими императорами, но и с русскими князьями, является неотъемлемой составляющей частью русской истории. Ведь именно здесь, в захваченном русскими хазарском городе Херсонесе, киевский князь Владимир принял решение о своём крещении. Но западными историками эти факты проигнорированы полностью!

Русское средневековье

Альдо Мартурано

950 год

в верховьях Волги убит последний великан: «И увидел я, что голова его подобна большой кадке, и вот ребра его подобны самым большим сухим плодовым веткам пальм, и в таком же роде кости его голеней и обе его локтевые кости. Я изумился этому и удалился».

[арабский дипломат и уважаемый землеописатель Ибн-Фадлан]

950 год

Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди (араб. ??? ????? ? ??? ?? ?????? ??????????, ок. 896, Багдад, — сентябрь 956, Фустат, современный Каир) — арабский историк, географ и путешественник. Как первый арабский автор, объединивший разрозненные прежде исторические и географические наблюдения в крупномасштабную работу энциклопедического характера, заработал прозвище «арабского Геродота». Ибн Халдун назвал его «имамом» (главой) всех историков. Упоминание о Дире иногда видят в сообщении арабского географа середины X века аль-Масуди, о неком могущественном славянском правителе: «Первый из славянских царей есть царь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны, мусульманские купцы прибывают в его землю с различного рода товарами». Соседний с Диром славянский царь назван искажённым именем, которое может быть прочитано как «Олванг» (Олег?) Помимо древнерусских летописей, Аскольд и Дир упоминаются в сочинении польского историка XV века Яна Длугоша (возможно, составленном для обоснования претензий Польши на киевское наследство, в противовес московским Рюриковичам[6]). В его трактовке Аскольд был полянским князем, потомком Кия, легендарного основателя Киева. Он был воеводой у князя Дира, возможно, сместившим последнего с престола и ставшим самовластным правителем.

950 год

Кроме «византийской» и «болгарской» версий крещения Ольги в русской историографии имеются «варяжская» и даже «хазарская» версии крещения русов, которые, по сути, примыкают к версии о том, что Ольга крестилась в Киеве у местных христиан. Интерес вызывает также упоминавшееся уже сообщение об обращении Ольги к Оттону I с просьбой прислать священников на Русь и неудачная миссия Адальберта.

952 год

Племя Турков (имеются в виду венгры. — А.К.) также сильно опасается и боится названных Печенегов, вследствие того, что многократно терпело от них поражения и почти совершенно истреблено. Поэтому Печенеги всегда кажутся страшными Туркам, подчиняющимся им.

Из труда Константина Багрянородного «Об управлении империей»

952 год

О Печенегах и Руссах Печенеги, кроме того, живут в соседстве и сопредельны и с Руссами и часто, когда живут не в мире друг с другом, грабят Русь, причиняют ей много вреда и убытков. И Руссы стараются жить в мире с Печенегами: они покупают у них быков, коней и овец и от этого живут легче и привольнее, так как на Руси ни одно из названных животных не водится. Притом Руссы вовсе не могут даже выступать на заграничные войны, если не живут в мире с Печенегами, так как последние во время их отсутствия могут сами делать набеги и уничтожить и портить их имущество. Посему Руссы, дабы не получать от них вреда, и в виду того, что народ этот очень силен, всегда стараются быть в союзе с ними и получать от них помощь, чтобы вместе и избавляться от вражды с ними, и пользоваться помощью. Руссы не могут приезжать даже в сей царствующий град Ромеев (византийцы, считаясь потомками римлян, так себя называли. — А.К.), если не живут в мире с Печенегами, ни ради войны, ни ради торговых дел, так как, достигнув на судах речных порогов, они не могут проходить их, если не вытащат суда из реки и не перенесут их на плечах; нападая тогда на них, печенежские люди легко обращают в бегство и избивают (Руссов), так как те не могут исполнять одновременно двух трудов.

Из труда Константина Багрянородного «Об управлении империей»

954 год

954—960 годы. Раны-руги выступают в союзе с Оттоном I, помогая ему в покорении восставших славянских племен. В результате были покорены все племена, жившие у моря "против Руси". Аналогичным образом Адам Бременский и Гельмольд определяют местоположение острова ругов как лежащего "против земли вильцев". 959 год. Посольство к Оттону I "королевы ругов Елены" (Ольги), незадолго до этого крещенной византийским императором Романом,с просьбой прислать епископа и священников. Епископом на Русь назначен Либуций — монах майнцского монастыря. Но Либуций умер в 961 году. Вместо него назначен Адальберт, который и совершил в 961—962 годах поездку к ругам. Предприятие, однако, закончилось полной неудачей: руги изгнали миссионероВ. Сообщение об этих событиях описано так называемым Продолжателем Регинона, за которым исследователи видят самого Адальберта. В других хрониках вместо Ругии называется Руссия. Середина X века. Масуди упоминает Русскую реку и Русское море. В представлении Масуди, Русское море — Понт соединяются с заливом Океана (Балтийским морем), а русы называются островитянами, много вращающимися на кораблях.

955 год

Кстати, о слабости венгерской власти над Моравией, а следовательно, и о недолговечности венгерского владычества свидетельствует то, что в 955 году Моравия легко перешла под власть Чехии, после поражения венгров от германского императора Оттона I. История этого перехода также весьма любопытна. Конфликт чешского князя Болеслава и императора Оттона I действительно имел место. Болеслав отказался платить ему дань и в течение 14 лет успешно отражал натиск Оттона I. Лишь в 950 году Оттон I с большим войском подошел к Праге и принудил Болеслава I признать германский патронат. Но в 955 году чешский князь Болеслав помог Оттону I в битве на реке Лехе под Аугсбургом разгромить венгров. В обмен на свою помощь Болеслав получил Моравию — исполнил свою давнюю мечту. Если бы венгры владели Моравией около 50 лет, то подобные территориальные изменения должны бы были сопровождаться более упорной борьбой.

957 год

Сражались затем славяне и с Генрихом (Arrigo) Саксонским, который, как пишет Пьерфранческо Джамбулари, был первым герцогом в Германии, получившим королевскую власть (libera potesta), и держали его длительное время во всеоружии. В 934 году (как повествует Джироламо Барди) они воевали с императором Генрихом, в 957-м — с императором Отгоном I, когда, вторгшись в Германию (как пишет Вагрийский и Ульрих Муциус в «Хрониках»), они предали ее жестокому разорению и опустошению. Тогда Отгон, желая им за это отомстить, снарядил сильное войско из пехоты и конницы, но в сражении в Тюрингии был разбит и едва спасся с горсткой своих воинов. Вскоре после этого славяне, призванные итальянцами, выступили против упомянутого императора. Его преемника Отгона II это воинственное славянское племя заставило взять в руки оружие и понести большие хлопоты. Однако в конце концов, пойдя на него войной, они, как свидетельствует Бернардо Джустиниани (I) и Са¬беллико в 3-й книге III эннеады, были им в двух сражениях столь реши¬тельно разбиты, что вернулись восвояси. После этого, заключив мир с им¬ператором, неоднократно помогали ему в борьбе с врагами и мятежниками.

Славянское царство

Орбини Мавро Славянское царство.

957 год

Средневековый чешский историк Томаш Пешина в сочинении на латинском «Mars Moravicus» (1677) рассказал о некоем русском князе Олеге, ставшем (940) последним королём Моравии и изгнанным оттуда венграми в 949. Согласно Томашу Пешине, этот Олег Моравский был братом Ольги. О существовании кровного родственника Ольги, назвав его анепсием, упомянул Константин Багрянородный в перечислении её свиты во время визита в 957 году в Константинополь. Анепсий означал, чаще всего, племянника, но также и двоюродного брата.

957 год

В источниках имеется несколько версий крещения княгини Ольги в Византии. Повесть временных лет сообщает, что Ольга крестилась в Царьграде в 6463 (955) году и приняла имя Елена. Летописный рассказ о ее визите в столицу Византии, как мы уже отмечали, полон всевозможных сказочных деталей. Летопись перепутала даже византийских императоров, назвав императора, встречавшегося с Ольгой, Иоанном Цимисхием, хотя на самом деле это был Константин Багрянородный. В труде самого Константина Багрянородного «О церемониях византийского двора» сохранилось известие о визите Ольги в Константинополь в 957 году. А в «Продолжении хроники Регинона Прюмского» сообщается, что Ольга-Елена крестилась в Константинополе, при императоре Романе (959–963). Поскольку само известие об этом помещено в хронике под 959 годом, то и визит Ольги в Константинополь следовало бы отнести к этому же времени. Сообщение это по сей день не получило достаточно обоснованного объяснения в науке. Наконец, древнерусский книжник Иаков Мних (XI век) сообщает, что Ольга крестилась в Царьграде и прожила в святом крещении 15 лет{195}. Получается, что Ольга крестилась в 954 году. По сей день ученые не пришли к согласованному мнению о времени крещения Ольги. Появилась версия о нескольких поездках Ольги в Царьград. Так или иначе, но мнение о том, что Ольга крестилась в Константинополе, остается наиболее популярным в историографии. Церемония приема иностранных посольств императором Византии была очень сложна и производила на «варваров» неизгладимое впечатление: «При приеме в наиболее роскошном, главном тронном зале дворца — Христориклине Магнавры, когда император восседал на троне Соломона, получавший аудиенцию вводился в зал после того, как участвующие в церемонии византийцы-носители почетных титулов «встанут на свои места» в должном порядке. Иноземца вводил остиарий (привратник). Впереди шествовал логофет дрома. На определенном расстоянии от трона иноземец падал ниц, совершая проскинесис. Именно в этот момент играли органы и совершал под воздействием скрытых внизу механизмов движение трон Соломона, возносившийся вверх, а затем опускавшийся в прежнее положение. Встав с колен, иноземец делал несколько шагов к трону. Следовавшая за послом его свита делала то же самое одновременно с ним и расходилась по двум сторонам от прохода к трону. Когда иноземец вставал на положенном расстоянии, логофет от имени императора задавал ему этикетные вопросы (о здоровье его государя, его вельмож и о благоденствии народа). Затем протонотарий дрома (начальник канцелярии ведомства внешних сношений) вносил дары иноземца. Когда их подношение завершалось, посол вновь совершал проскинесис и выходил из зала. Если приема ожидали послы других стран, то по выходу первого по точно такому же ритуалу вводился второй, затем третий и т. д. После выхода последнего иноземца покидали зал и придворные. Лишь после ухода всех императоры вставали, снимали парадные короны и одеяния и по царским переходам возвращались в жилую часть дворца. Прием был завершен. Практические цели посольства обсуждались с послом сановниками и самим императором в другое время, в деловой обстановке. В описаниях указывается, как специально для приемов были украшены помещения дворца, площади и улицы близ него, кто из чиновников отвечал за украшение того или иного объекта, чем он был украшен и за какой счет (цветные ткани, золотые и серебряные вещи брали в это время из церквей, богаделен, лавок ювелиров), как и где были размещены в парадных одеяниях отряды дворцовой гвардии… и носители всех титулов, «вплоть до последнего», а также члены цирковых партий, певцы и музыканты»{196}. Загадки первых русских князей А. Н. Сахаров, проанализировав описание приема Ольги, данное в труде императора Константина Багрянородного «О церемониях византийского двора», пришел к выводу, что в случае с Ольгой византийский двор пошел на значительные отступления от привычного церемониала: «Она без сопровождения подошла к трону и не упала перед императором ниц, как это сделала ее свита, хотя в дальнейшем и беседовала с ним стоя. Кроме того, Ольгу отдельно приняла императрица, которую она также приветствовала лишь легким наклоном головы. В ее честь был устроен торжественный выход придворных дам; беседа русской княгини с императрицей проходила через препозита. После небольшого перерыва, который Ольга провела в одном из залов дворца, состоялась встреча княгини с императорской семьей, что… не имело аналогий в ходе приемов обычных послов… Здесь, в узком кругу, и состоялся разговор, ради которого Ольга и явилась в Константинополь. Такую практику также не предусматривал дворцовый церемониал — обычно послы беседовали с императором стоя. Право сидеть в его присутствии считалось чрезвычайной привилегией и предоставлялось лишь коронованным особам, но и тем ставились низкие сиденья. В тот же день состоялся парадный обед, перед которым Ольга опять вошла в зал, где на троне восседала императрица, и вновь приветствовала ее легким поклоном. За обедом Ольга сидела за «усеченным столом» вместе с зостами — придворными дамами высшего ранга, которые пользовались правом сидеть за одним столом с членами императорской семьи, то есть такое право было предоставлено и русской княгине… Мужчины из русской свиты обедали вместе с императором. За десертом Ольга вновь оказалась за одним столом с императором Константином, его сыном Романом и другими членами императорской семьи. И во время парадного обеда 18 октября Ольга сидела за одним столом с императрицей и ее детьми. Ни одно обычное посольство, ни один обыкновенный посол такими привилегиями в Константинополе не пользовались. Загадки первых русских князей И еще одна характерная деталь отличает прием русского посольства и 9 сентября, и 18 октября — на этих встречах не было ни одного другого иностранного посольства. Между тем в практике византийского двора существовал обычай давать торжественный прием одновременно нескольким иностранным миссиям

960 год

Я охраняю устье реки [Волги] и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно так же] всех врагов [их] на суше приходить к „Воротам“ [Дербенту]. Я веду с ними [русами] войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада

Выдержка из письма хазарского царя Иосифа

960 год

Я охраняю устье реки [Волги] и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно так же] всех врагов [их] на суше приходить к „Воротам“ [Дербенту]. Я веду с ними [русами] войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада

Выдержка из письма хазарского царя Иосифа,

960 год

В 960-х Харальд II Серая Шкура (конунг, 4-й король Норвегии 961-970, сын Эйрика I, династия Инглингов) совершил набеги в Биармию. Об этом пишется в «Саге о Харальде Серая Шкура». Харальд поплыл одним летом со своим войском на север в Страну Бьярмов и дал большую битву бьярмам на берегах Вины (очевидно Северной Двины), совершал набеги по всей стране и взял большую добычу. «Вождь наипервейший Задал жару бьярмам, В селенье на Вине. Княжья сталь сверкала...»

964 год

В 964 году русы участвовали в неудачной экспедиции византийцев на Сицилию

965 год

Вторая половина X века. Составленный в Южной Италии еврейский сборник Иосиппон (Иосиф бен Горион) помещает русов сразу па берегу Каспийского моря, и по "Великому морю" — "Океану" рядом с англами и саксами. Смешению, видимо, способствовало упоминание в прикаспийских областях, помимо русов, также и народа "саксин" в ряде источников. 965 год. Ибн Якуб посетил с дипломатическим поручением Германскую (Священную Римскую) империю и встречался с Оттоном I. В донесении о поездке (включенном в сочинение автора XI в. ал-Бекри) он дает описание славянских земель и называет русое, которые граничат на востоке с владениями польского князя Мешко, а также с запада на кораблях совершают нападения на пруссов.

965 год

Поляки приняли христианство. Мечислав принял христианство и издал указ повсюда валить идолов.

Славянское Царство

Мавро Орбини

966 год

Принятие Польшей христианства в 966 году.

966 год

принятия Польшей христианства в 966 году.

967 год

967 год. Папа Иоанн XIII специальной буллой, разрешавшей учреждение пражского епископства, запретил привлечение священников из русского и болгарского народа и богослужения на славянском языке. Документ воспроизводится в Хронике Козьмы Пражского (ок. 1125), а также Анналистом Саксоном (ок.1140).

968 год

Но всё-таки Святослава тянуло на Дунай. Вскоре он опять был там, вновь взял Переяславец, вернувшийся за время его отсутствия к болгарам, а затем вспыхнула и война с Византией. Императором тогда являлся армянин по происхождению Иоанн Цимисхий (Цимисхий в переводе на русский язык означает «туфелька»). Он был известен как опытный полководец, но и Святослав не уступал ему в воинском мастерстве. Столкновение двух героев становилось неизбежным. Византийский историк Лев Диакон донёс до нас подлинные слова русского князя: «Сфендослав (Святослав) очень гордился своими победами над мисянами (жители византийской провинции Мисия); он уже прочно овладел их страной и весь проникся варварской наглостью и спесью (здесь, конечно, нужно учитывать, что Святослав являлся для византийцев смертельным врагом). Ромейским послам Сфендослав ответил надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию, а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами (так Лев Диакон называет жителей Руси)». Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неосквернённым и благодаря споспешествованию Бога неколебимый мир. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и оговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключённого в давние времена мира. (...) если вы сами не уйдёте из страны, то мы изгоним вас из неё против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря), который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору (Керченский пролив) прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его дальнейшей жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев (вернее, на древлян), он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернёшься в своё отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, — ты найдёшь погибель здесь со всем своим войском, и не один факелоносец не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи». Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну — мы сами разобьём вскоре свои шатры у ворот Византия (Константинополя) и возведём вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих (византийское войско состояло во многом из крестьян, в то время как в дружине Святослава были воины-профессионалы), а мужи крови, которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами». Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне, дабы предупредить нашествие Сфендослава и преградить ему доступ к столице...»

968 год

968 год. Адальберт утвержден магдебургским архиепископом. В грамоте напоминается, что он прежде ездил к ругам.

968 год

большой интерес вызывает отчет Лиудпранда, епископа кремонского, о его поездке в Константинополь в 968 году. Лиудпранд провел в Константинополе четыре месяца (с 4 июня по 2 октября 968 года). На первое место по своей значимости следует безусловно поставить известие Лиудпранда об увиденном им болгарском посольстве. По словам епископа, оно появилось в Константинополе 28 июня и на следующей день удостоилось торжественного приема, а на последовавшем затем обеде болгарский посол был посажен выше самого Лиудпранда, посла Оттона I. Причем в объяснении, данном по этому случаю Лиутпранду, болгарский царь Петр был назван тем титулом («vasileus»), который греки упорно не желали признавать за Оттоном. Этот прием состоялся в конце июня 968 года, то есть в то время, когда, согласно Повести временных лет, Святослав по просьбе греков уже год как воевал в Болгарии, а, согласно византийским источникам, до разгрома Болгарии русами оставался всего месяц. Вряд ли появление болгар в Константинополе следует связывать с изменением в политике Византии. В том же отчете Лиудпранда содержится описание отправления в 20-х числах июля 968 года в Италию византийского флота, в числе которого находилось и несколько русских кораблей. Следовательно, ни о каком разрыве Византии с Болгарией или Русью говорить нельзя. Сталкивая Русь и Болгарию, Никифор Фока стремился сохранить видимость нейтралитета и дружественные отношения с двумя этими странами. Это была обычная практика византийской дипломатии. Что же касается рассказа Льва Диакона о военных действиях Никифора против болгар, то необходимо напомнить, что автор «Истории» не был участником балканских событий. Его отличительной чертой является стремление показать свою ученость и в погоне за красивым оборотом несколько приукрасить рассказ, а в ряде случаев даже выдать желаемое за действительное. В случае с сообщением о походе Никифора на болгар, византийский историк стал жертвой слухов и официальной пропаганды, старавшейся поднять авторитет Фоки{278}

969 год

969 год. Магдебургские анналы называют жителей острова Рюген русцами. 968—969 годы. Ибн Хаукаль и другие восточные авторы говорят о разгроме русами Волжской Болгарии и Хазарии, после чего войско русов ушло к Византии и в Андалузию (Испанию). В летописи эти события датированы 6472—6473 годами, которые по константинопольской эре должны обозначать 964—965 годы. Но в текстах X века часто употребляется другая космическая эра, на четыре года отличающаяся от константинопольской, а поэтому и летопись указывает на те же даты, что и восточные источники. Что касается походов в Испанию, речь могла идти о других русах.

969 год

Вообще 969 год был годом резких изменений в русско-болгаро-византийских отношениях. В этом году ушли из жизни главы всех трех держав, стоявшие у истоков сложившейся к 60-м годам X века системы международных отношений. 11 июля 969 года в Киеве умерла княгиня Ольга, в ночь с 10 на 11 декабря 969 года заговорщики во главе с императрицей Феофано и полководцем Иоанном Цимисхием (ставшим новым императором) убили Никифора Фоку, а 30 января 970 года умер болгарский царь Петр, перенесший после поражения, нанесенного ему русами, апоплексический удар и отказавшийся от власти еще в 969 году. Сразу же после изменения состава руководителей стран — участниц конфликта, произошли изменения в политике этих стран. Разразилась война русов с греками. Согласно Повести временных лет, столкновения между ними начались сразу же после возвращения Святослава из Киева, то есть после смерти Ольги. По мнению византийских хронистов, активные боевые действия «ромеев» (византийцев) против русов относятся к правлению Иоанна Цимисхия{280}. В связи с этим интересно замечание Яхъи Антиохийского относительно войны Цимисхия со Святославом: «И дошло до Цимисхия, что русы, с которыми Никифор заключил мир и условился насчет войны с болгарами, намереваются идти на него и воевать с ним и мстить ему за (убиение) Никифора. И предупредил их Цимисхий и отправился против них»{281}. Другой историк XI века, на этот раз армянский, Степанос Таронский в своей «Всеобщей истории», рассказав о мятеже Варды Фоки, «племянника (по брату) Никифора», против Иоанна Цимисхия, пишет далее, что «потом он (Иоанн Цимисхий. — А.К.) отправился войной на землю Булхаров, которые при помощи Рузов вышли против Кир-Жана (Иоанна Цимисхия. — А.К.)»{282}. Тем самым Яхъя прямо говорит о том, что конфликт русов и греков связан с изменениями, произошедшими на византийском престоле, а Степанос ставит войну Цимисхия с русами в ряд событий, вызванных убийством Никифора Фоки (вроде мятежа Варды Фоки). Лев Диакон, Скилица, Кедрин и Зонара косвенно подтверждают это, отмечая, что основной причиной войны Иоанна Цимисхия со Святославом явился отказ последнего принять мирные предложения императора, несмотря на то что Иоанн Цимисхий обещал свято соблюсти все условия договора, заключенного русами с Никифором{283}.

970 год

Лев Диакон на страницах своей «Истории» довольно часто подчеркивает мысль о том, что русы серьезно угрожали существованию империи. Страхом перед русами проникнуты некоторые стихотворения писателя X века Иоанна Геометра, надпись, сделанная на гробнице Никифора Фоки Иоанном, митрополитом Мелитинским{289}.

970 год

В «Житии Георгия Амастридского», например, о русах сказано, что это «губительный и на деле и по имени народ»{294}. М. Я. Сюзюмов и А. В. Соловьев предполагали, что именно это отождествление побудило византийцев назвать Русь «Рос», тогда как латинские источники сохраняют правильное наименование «Russi». Таким образом, кстати, и родилось слово «Россия». Лев Диакон часто, особенно в деталях, показывая свою начитанность, рассказывал в «Истории» не о том, как происходило все на самом деле, а о том как, по его мнению, основанному на прочитанном им материале об обычаях того или иного народа, должно было бы быть. Он верил в пророчество Иезекииля и усматривал в столкновении русов с Византией дурное предзнаменование. А раз так, то и опасность, исходившая от русов, как от народа, несущего гибель, должна была быть велика. Лев Диакон ее и преувеличил. То же самое можно сказать и о стихотворениях Иоанна Геометра, и об эпитафии на гробнице Никифора Фоки. Лишь с принятием Киевской Русью христианства представление о русах, как о народе, с появлением которого связано начало конца света, было отброшено. Тот же Иоанн Геометр отразил в одном своем стихотворении изменения в отношении к русам, когда последние из недавних врагов Византии превратились при Владимире Святом в ее союзников и спасителей{295}. Исходя из всего вышесказанного, следует признать, что отношения между русами и греками начали ухудшаться лишь после вступления на престол Иоанна Цимисхия, то есть уже после смерти Ольги. Виновниками ухудшения отношений были как русы, так и византийцы.

971 год

Посему Петр, незамедлительно прибыв в Константинополь, заключил мир и женился на внучке императора, дочери его старшего сына Христофо¬ра (Christofano). По возвращении Петра домой его брат Иван и другие болгарские вельможи составили заговор против него, однако он был изоб¬личен, и все заговорщики схвачены. Иван был принародно бит и посажен в темницу, все же остальные — обезглавлены. Император, узнав об этом, под предлогом подтверждения договора отправил к Болгарину монаха Иоанна, бывшего прежде настоятелем (Rettore), наказав тому любой ценой освобо¬дить Ивана и привести его с собой в Константинополь. Иоанн с большой ловкостью выполнил это поручение. Вызволив Ивана из тюрьмы, он поса¬дил его в Месемврии на галеру, которая отвезла его в Константинополь. В то же самое время Михаил, другой брат Петра, томимый жаждой вла¬ствовать, захватил в Болгарии мощную крепость, где нашел себе много сто¬ронников. Поскольку Михаил в скором времени умер, упомянутые сторон¬ники, чтобы избежать гнева Петра, напали на римские владения. Совер¬шив грабительский набег от Македонии [через] Стримон до Греции, они захватили Никополь и, овладев им, там и осели. Однако с течением време¬ни в результате войн с римлянами почти все они были истреблены. После кончины своей жены Петр захотел возобновить договор с императором и отправил в Константинополь в качестве заложников своих сыновей Бориса (Burisc) и Романа. Когда скончался их отец Петр, им было разрешено вер¬нуться в Болгарию и наследовать отчий трон, поскольку братья Давид, Моисей, Арон и Самуил, сыновья одного из первых болгарских вельмож комитопула (Comitopolo) [Николая], побуждали болгар к восстанию. Че¬рез некоторое время в Болгарию с большими силами вторглись венгры, и Борис послал к императору Никифору просить о помощи. Никифор, не 476 придав значения его просьбе, ответил, что честь империи не позволяет ему это сделать. Однако вскоре после этого те же венгры, вторгшись во Фра¬кию, предали ее жестокому опустошению. Император, растерявшись, от¬правил посла с множеством даров к Болгарину, прося его выступить со сво¬им войском и дать отпор венграм. Однако тот, отвергнув дары, сказал, что честь и польза болгарской короны не позволяют ему это сделать — с венгра¬ми у него заключен мир, нарушить который без всякого подстрекательства с их стороны было бы несправедливо. Оскорбленный этим ответом импе¬ратор послал Калокира, сына [протевона] Херсона (Chersone), к русскому государю Святославу (Sfendoslauo), чтобы побудить его выступить против болгар. Калокир сумел повести дело так, что Святослав вторгся в Болга¬рию и, разграбив ее, вернулся с великой добычей на Русь, и в следующем году сделал это вновь. Подчинив своей власти почти всю Болгарию вместе с царями (Re) Борисом и Романом, он решил перенести в Болгарию свой престол, привлеченный как удобством ее местоположения, так и посулами Калокира, обещавшего (как только он станет императором) немедленно уступить ему всю Болгарию. Однако император, которым был тогда пре¬емник Никифора Иоанн Цимисхий, узнав об этих кознях Калокира, с боль¬шими силами выступил против Святослава и, разбив его в битве, вынудил отступить в свою страну. Несмотря на то, что царь Борис со своим войском сражался в упомянутой войне на стороне Русского, император, схватив его, обошелся с ним милостиво. Освободив его, он сказал, что воевал не с бол¬гарами, а со Святославом. Святослав, узнав об этом, приказал немедленно разоружить двадцать тысяч болгар, которые были при нем, и приставил к ним охрану, чтобы они не перебежали к римлянам. Тем не менее вскоре после этого они были освобождены, и царь Борис был препровожден к им¬ператору в Константинополь. Император, заставив его снять регалии свое¬го царства, а именно золотой венец, шапку из виссона и сапоги из червлено¬го скарлата, возвел его в достоинство магистра. Помимо этого, Борис уехал из Константинополя в римском платье. Проезжая через лес, он (как гово¬рит Кедрин) был убит одним болгарином, принявшим его за настоящего римлянина. Болгары, узнав об этом, возвели на трон Селевкию (Seleuchia), 477 полководца, исполненного великого духа. Селевкия, не довольствуясь Ве¬реей (Ferrea Prouincia), или Загорой, захватил страну трикорнов (Tricornesi), именуемую ныне Топлицей (Toplizza), овладел и городом Средец (Sredica), который греки искаженно именуют Сердикой (Sardica). На обратном пути в Болгарию его начали мучить приступы боли, и, не до¬ехав домой, он скончался. Ему наследовал Субботин (Subotin), которого греки именуют Сабином П. Никаких сведений о нем у историков не сохра¬нилось, за исключением того, что после его смерти Болгарская держава была практически полностью покорена и порабощена римлянами, однако в таком положении она пребывала недолго. При императоре Василии Багрянород¬ном, который наследовал Цимисхию, болгары восстали и передали власть над своей державой братьям Давиду, Моисею, Арону и Самуилу, сыновь¬ям (как было сказано) комитопула [Николая], поскольку царский род к тому времени уже пресекся, и в живых оставался только сына Петра Ро¬ман, который был евнухом. Из упомянутых братьев Давид вскоре умер, Моисей во время штурма Сереса (Serra) был сражен наповал ударом кам¬ня, а Арон по приказу своего брата Самуила был убит вместе со всей своей семьей, кроме сына, нареченного двойным именем Иван Святослав. Такая судьба постигла [Арона] потому, что он пытался обрести абсолютную власть над Болгарией, либо потому, что был сторонником римлян — поговаривали и о том, и о другом. Таким образом, Самуил стал единовластным правите¬лем Болгарии. Пока римляне были поглощены своими междоусобицами, он вторгся в западные провинции империи и не только разграбил, но и присо¬единил их к своим владениям. Он совершил набег на всю Далмацию, где, помимо прочих злодеяний, сжег предместье Рагузы и первый Котор, кото¬рый был тогда малонаселен.

Славянское царство

Орбини Мавро Славянское царство.

972 год

Че¬рез некоторое время в Болгарию с большими силами вторглись венгры, и Борис послал к императору Никифору просить о помощи. Никифор, не придав значения его просьбе, ответил, что честь империи не позволяет ему это сделать. Однако вскоре после этого те же венгры, вторгшись во Фра¬кию, предали ее жестокому опустошению. Император, растерявшись, от¬правил посла с множеством даров к Болгарину, прося его выступить со сво¬им войском и дать отпор венграм. Однако тот, отвергнув дары, сказал, что честь и польза болгарской короны не позволяют ему это сделать — с венгра¬ми у него заключен мир, нарушить который без всякого подстрекательства с их стороны было бы несправедливо. Оскорбленный этим ответом импе¬ратор послал Калокира, сына [протевона] Херсона (Chersone), к русскому государю Святославу (Sfendoslauo), чтобы побудить его выступить против болгар. Калокир сумел повести дело так, что Святослав вторгся в Болга¬рию и, разграбив ее, вернулся с великой добычей на Русь, и в следующем году сделал это вновь. Подчинив своей власти почти всю Болгарию вместе с царями (Re) Борисом и Романом, он решил перенести в Болгарию свой престол, привлеченный как удобством ее местоположения, так и посулами Калокира, обещавшего (как только он станет императором) немедленно уступить ему всю Болгарию. Однако император, которым был тогда пре¬емник Никифора Иоанн Цимисхий, узнав об этих кознях Калокира, с боль¬шими силами выступил против Святослава и, разбив его в битве, вынудил отступить в свою страну. Несмотря на то, что царь Борис со своим войском сражался в упомянутой войне на стороне Русского, император, схватив его, обошелся с ним милостиво. Освободив его, он сказал, что воевал не с бол¬гарами, а со Святославом. Святослав, узнав об этом, приказал немедленно разоружить двадцать тысяч болгар, которые были при нем, и приставил к ним охрану, чтобы они не перебежали к римлянам. Тем не менее вскоре после этого они были освобождены, и царь Борис был препровожден к им¬ператору в Константинополь. Император, заставив его снять регалии свое¬го царства, а именно золотой венец, шапку из виссона и сапоги из червлено¬го скарлата, возвел его в достоинство магистра. Помимо этого, Борис уехал из Константинополя в римском платье. Проезжая через лес, он (как гово¬рит Кедрин) был убит одним болгарином, принявшим его за настоящего римлянина. Болгары, узнав об этом, возвели на трон Селевкию (Seleuchia),полководца, исполненного великого духа. Селевкия, не довольствуясь Ве¬реей (Ferrea Prouincia), или Загорой, захватил страну трикорнов (Tricornesi), именуемую ныне Топлицей (Toplizza), овладел и городом Средец (Sredica), который греки искаженно именуют Сердикой (Sardica). На обратном пути в Болгарию его начали мучить приступы боли, и, не до¬ехав домой, он скончался. Ему наследовал Субботин (Subotin), которого греки именуют Сабином П. Никаких сведений о нем у историков не сохра¬нилось, за исключением того, что после его смерти Болгарская держава была практически полностью покорена и порабощена римлянами, однако в таком положении она пребывала недолго. При императоре Василии Багрянород¬ном, который наследовал Цимисхию, болгары восстали и передали власть над своей державой братьям Давиду, Моисею, Арону и Самуилу, сыновь¬ям (как было сказано) комитопула [Николая], поскольку царский род к тому времени уже пресекся, и в живых оставался только сына Петра Ро¬ман, который был евнухом. Из упомянутых братьев Давид вскоре умер, Моисей во время штурма Сереса (Serra) был сражен наповал ударом кам¬ня, а Арон по приказу своего брата Самуила был убит вместе со всей своей семьей, кроме сына, нареченного двойным именем Иван Святослав. Такая судьба постигла [Арона] потому, что он пытался обрести абсолютную власть над Болгарией, либо потому, что был сторонником римлян — поговаривали и о том, и о другом. Таким образом, Самуил стал единовластным правите¬лем Болгарии. Пока римляне были поглощены своими междоусобицами, он вторгся в западные провинции империи и не только разграбил, но и присо¬единил их к своим владениям. Он совершил набег на всю Далмацию, где, помимо прочих злодеяний, сжег предместье Рагузы и первый Котор, кото¬рый был тогда малонаселен. Георгий Кедрин, рассказывая об этих набегах Самуила на Римскую империю, пишет: «Болгарин Самуил отличался воин¬ственностью и не мог жить мирной жизнью. Он измотал весь Запад свои¬ми набегами: опустошив Фракию и Македонию с селениями близ Салоник, он разграбил Фессалию, Грецию и Пелопоннес. Помимо этого, он захва¬тил немало городов и крепостей, самым крупным из которых был город Ларисса, и не раз одерживал верх над римлянами, громя их войска». Так говорит Кедрин. Император, желая обуздать дерзость Самуила, привел войско в Болгарию. Оставив магистра Льва Мелиссина (Leone Melisseno) охранять опасные теснины, он двинулся дальше и осадил Сердику (Sardica). Находясь там, он получил донесение, что Мелиссин, желая овладеть тро¬ном с помощью силы, уже устремился в сторону Константинополя. Это нарушило все замыслы императора: он был вынужден снять осаду Сердики и вернуться со всем войском в Константинополь. Болгарин, не осмеливаясь вступать в бой с неприятелем, укрывался в горах. Увидев, что император внезапно изменил свои намерения, он подумал, что тот испугался. Напав на него, он наголову разбил римское войско, овладев шатрами и император¬скими регалиями. Император, едва сумев бежать, укрылся в Филиппополе. Посему Болгарин, возгордившись, не только опустошил Фракию, Маке¬донию, Грецию и Морею, но и вторгся в Иллирик, грабя и предавая огню все вокруг. Император, подавив и усмирив все внутренние усобицы и бун¬ты, обратился к отмщению Болгарину и послал во Фракию своего префекта Григория Таронита, чтобы дать отпор Самуилу. Самуил, став против Са-лоник, часть своего войска оставил в засаде и приказал небольшими отря¬дами совершать набеги вплоть до Салоник. Об этом донесли префекту Гри¬горию, и он послал своего сына Ашота (Asote) разведать численность не¬приятеля. Ашот по неосмотрительности совершил вылазку именно в то ме¬сто, где была устроена засада, и был взят в плен. Его отец, узнав об этом, ринулся ему на помощь, но сам оказался окружен болгарами. Доблестно сражаясь, он пал смертью храбрых. Когда о гибели префекта было объяв¬лено императору, он немедленно послал [ему на смену] префекта Запада магистра Никифора Врану (Niceforo Vrano). По прибытии в Салоники тот получил донесение, что Самуил, безмерно возгордившись после убийства вышеупомянутого Григория, миновав Салоникский залив (i Bagni di Salonicchio) и перейдя реку Пеней, в настоящее время опустошает Фесса¬лию, Беотию и Аттику и, проникнув по Коринфскому перешейку, громит Морею. Никифор, подняв войско и пройдя с ним по предгорьям Олимпа в Лариссу, оставил там весь обоз, а затем ускоренным маршем пошел через Фессалию. Миновав Фарсальские поля и перейдя реку Апидан (Epidamo), он стал лагерем на берегу Сперхея (Sperchio) против Самуила. В то время вода в упомянутой реке по причине проливных дождей поднялась настоль¬ко сильно, что река вышла из берегов. Посему Болгарин не опасался быть застигнутым врасплох. Никифор тем не менее приказал искать брод. Най¬дя подходящее место, он приказал войску переправиться на другой берег. Под покровом ночи он напал на беспечно спавших болгар и перебил нема¬лое их число, и никто из болгар не успел взять в руки оружие — так темна была ночь. Самуил и его сын Роман получили тяжелые ранения и попали бы в плен, если бы не спрятались среди трупов и следующей ночью не бе¬жали в Этолийские горы. По их хребту они добрались до горы Пинд, а затем оттуда — до Болгарии. Тем временем Врана освободил римлян, нахо¬дившихся в плену и, сняв доспехи и оружие с павших болгар, с большой добычей, взятой в неприятельском лагере, вернулся в Салоники. По воз¬вращении домой Самуил освободил Ашота, сына Таронита, и отдал ему в жены одну из своих дочерей, которая, влюбившись в Ашота, угрожала сво¬ему отцу лишить себя жизни, если он не выдаст ее за него. Справив свадь¬бу, он отослал зятя с дочерью в Драч, дав ему эту область в управление. По прибытии туда Ашот, уговорив свою жену, сел с ней на римские галеры, курсировавшие вдоль тамошних берегов для охраны границ. Добравшись на них до Константинополя, он был почтен чином магистра, а его жена — зосты. Император после этого вторгся в Болгарию через Филиппополь, поручив этот город заботам патрикия Феодорокана (Teodocrano). Затем, разрушив множество крепостей в Триадице (Triadiza), вернулся в Моси-нополь (Mosinopoli). В следующем году он послал вышеупомятого Феодо¬рокана и протоспафария Никифора Ксифия (Niceforo Protospatario Xifiano) с мощным войском на захват крепостей, лежащих по ту сторону горы Гем. Захватив Великий Преслав, Малый Преслав и Плиску (Pliscoba), они вер¬нулись домой. Через год после этого император вновь вторгся в Болгарию через Салоники. [Во время этого похода] Добромир сдался ему вместе с городом Верней (Веггеа) и получил от императора чин проконсула. Когда же император пошел на приступ Сервии (Serbie), которую защищал Нико-лица, прозванный так из-за малого роста, то встретил яростное сопротивление. В конце концов, овладев крепостью, он оставил в ней римский гар¬низон, а болгар переселил в другое место. Попал к нему в руки и Николица, которого он взял с собой в Константинополь и сделал патрикием. Несмотря на это, Николица, тайно скрывшись, бежал к Самуилу, и оба без промедле¬ния ринулись на захват Сервии. Однако, благодаря быстрой помощи со стороны императора, они отказались от своей затеи, и Николица, бежав, вновь попал в руки к римлянам, которые отослали его под охраной в Кон¬стантинополь. Император, покинув Сервию, восстановил крепости, разру¬шенные Самуилом. Остальные же крепости, которые удерживал неприя¬тель, он захватил силой, отослав захваченных там болгар в место под назва¬нием Волерон (Bolera). Оставив гарнизоны в своих крепостях, он прибыл в Воден (Bodena), крепость, стоящую на отвесной со всех сторон скале, че¬рез которую несет свои невидимые подземные воды Островское озеро (palude d'Ostroba) и там выходит наружу. Несколько раз император испы¬тывал дух защитников крепости, убеждая их сдаться по доброй воле, но ничего от них не добился. Посему он начал их непрерывно атаковать и, потерял большую часть своего войска, в конце концов, ей овладел. Удалив из крепости болгарский гарнизон, он отослал его в Волерон. Оставив там гарнизон из римлян, он вернулся в Салоники. Крепость Салоники была отдана в управление военачальнику Дракшану (Draxan), который упросил императора оставить его в Салониках. Там он женился на дочери епитропа (primo Pribatario) церкви Св. Димитрия, от которой у него было двое де¬тей. Однако затем он собрался бежать, был схвачен, но по ходатайству те¬стя получил свободу. Свою попытку он повторил еще раз и вновь был осво¬божден. На третий же раз дело не обошлось: бежав, он был схвачен и на месте посажен на кол. В следующем году император осадил город Видин, и по прошествии вось¬ми месяцев овладел им. Тем временем Болгарин пошел на Адрианополь. Внезапно напав на город в день Вознесения Господня, он захватил его и разграбил. Император, хорошо укрепив Видин, вернулся домой. При при¬ближении к городу Скопье он получил известие, что Самуил разбил лагерь по ту сторону реки Аксий, именуемой ныне Вардаром. Вода в этой реке из-за наводнений, вызванных дождями, сильно поднялась, и болгары, не опа¬саясь быть застигнутыми врасплох, пренебрегли необходимыми в таких слу¬чаях дозорами, но просчитались. Император, найдя переправу, под покро¬вом ночи напал на них, перебив немалое число болгар. Самуил с горсткой своих [приближенных] бежал, а город Скопье был сдан императору Рома¬ном, сыном прежнего болгарского царя Петра. Этого Романа, поставлен¬ного Самуилом охранять упомянутый город, некоторые [авторы] называют именем его деда Симеона. За это император сделал его патрикием и пре¬фектом Абидоса. Покинув Скопье, император подошел к Пернику, кото¬рый защищал отважный и опытный военачальник Кракра (Cracras). Осаж¬дая этот город, император потратил много времени и потерял многих из своих воинов. Отчаявшись захватить крепость с помощью силы или подку¬па, он отступил к Филиппополю, а оттуда отбыл в Константинополь. Каж¬дый год он неустанно посылал из Константинополя в Болгарию войско, предавая все огню и мечу. Самуил же не осмеливался вступить с ним в бой. Видя слабость своих сил, он решил преградить императору доступ в Болга¬рию с помощью рвов и засек. Зная, что император обычно вторгается через Кимва Лонг (Cimbalongo) и Клидион (Cleidio), он устроил в теснинах за¬секи и, поставив там сильную охрану, стал поджидать императора. Импе¬ратор, прибыв в упомянутое место, попытался пройти, но получил ярост¬ный отпор и был отброшен назад. Когда император уже отчаялся в успехе, префект Филиппополя Никифор Ксифий упросил его задержаться и не прекращать атак, пока он не предпримет обходный маневр. Получив согла¬сие, Ксифий ускоренным маршем обошел гору Беласицу (Balatisto), воз¬вышавшуюся к югу от болгарской засеки, и, поднявшись на ее вершину 29 июля, с оглушающим шумом ударил в тыл болгар. Застигнутые врасп¬лох болгары бежали, и император, увидев, что засеки никем не охраняются, разрушил их и ринулся вперед, преследуя бегущих. Много болгар было тогда захвачено в плен, а еще больше — перебито. Самуил едва сумел спастись благодаря своему сыну. Яростно отбиваясь от нападавших, он посадил отца на коня и отвез его в крепость Прилеп (Prilapo), или Прилуп (Prilup). Зо¬нара в жизнеописании этого императора говорит, что Самуил с войском из пятидесяти тысяч воинов сошелся в битве с императором, у которого их было девяносто четыре тысячи. Римляне одержали победу, захватив в плен почти пятнадцать тысяч болгар. Император приказал ослепить [пленных болгар], оставив на каждую сотню поводыря с одним глазом, и велел явиться в таком виде к своему государю Самуилу. При виде их у Самуила подкоси¬лись ноги, и он едва живой рухнул наземь. Затем, немного оправившись, он попросил холодной воды, и с ним случился приступ той болезни, которую греки именуют кардиогмос (Cardiogmo). Эта болезнь и свела его вскоре в могилу. Симеону наследовал его сын Радомир, называемый также Роман или Гавриил, более крепкий и сильный, чем его отец, но менее рассудитель¬ный. Он был сыном рабыни из Лариссы и вступил на трон пятнадцатого сентября. Не пробыв на нем и года, он был предательски убит на охоте сыном Арона Иваном Владиславом, которому он спас жизнь, когда Саму¬ил [приказал] убить остальных его братьев. Однако прежде чем это про¬изошло, Самуил послал с большим войском Несторицу, одного из первых вельмож Болгарии, против Феофилакта Вотаниата (Teofilato Botaneata), который стал префектом Салоник после Давида. В битве с ним болгары потерпели поражение, и многие из них попали в плен. Пленных вместе с остальной добычей Феофилакт привел к императору, который находился в ту пору в теснине Клидион (Chlidio). Проведя через них римское войско в Болгарию, император приблизился к Струмице и захватил крепость Мацу-кион (Matzucio), приказав Феофилакту перейти холмы у реки Струмицы и, предавая все огню, устранить все препятствия, которые могли бы поме¬шать его возвращению в Салоники. Поначалу болгары не препятствовали ему делать это, но, когда он собрался вернуться к императору, напали на него в узком проходе, где он не мог ни пройти вперед, ни отступить назад. Там он и погиб с большой частью своего войска. Император, получив изве¬стие об этом, загоревал. Не осмеливаясь двигаться дальше, он отступил в Загору, где находилась хорошо укрепленная крепость Мелник (Melenico), стоявшая на высокой скале и окруженная со всех сторон очень глубокими рвами. В ней, как в надежном месте, нашли убежище многие из жителей окрестных мест. Император послал к ним евнуха Сергия, одного из своих тайных камергеров, мужа мудрого и красноречивого. Тот умелыми речами и обещаниями сумел убедить их сложить оружие и сдаться императору. Император милостиво их принял и, оставив в крепости сильный гарнизон, вернулся в Мосинополь. Находясь там, 24 октября он получил донесение о смерти Самуила. Немедленно покинув Мосинополь, он прибыл в Салони¬ки, а затем оттуда направился в Пелагонию (Pelagonia). Не причинив ни¬какого ущерба упомянутой области, [он ограничился тем], что сжег дворец Радомира в Битоле (palazzo Buteliano a Radomir) и, послав небольшой от¬ряд, захватил крепости Прилеп (Prilapo) и Штип (Stipeio). После этого, подойдя к реке Црна, он переправился через нее на плотах и бесчисленных бурдюках и прибыл в Воден (Budena). Покинув Воден, 9 января он прибыл в Салоники. Радомир, мстя за смерть отца, совершил жестокий карательный набег на Фракию. Его конница, дойдя до стен Кон¬стантинополя, повергла всю Римскую империю в ужас. Император, опаса¬ясь за судьбу империи, вступил в секретные переговоры с Иваном Влади¬славом, уговаривая последнего отомстить за смерть своего отца, убитого по приказу Самуила вместе с другим его братом, и обещая, если тот сделает это, уступить ему все болгарское царство с городом Драч в придачу. По прошествии некоторого времени Владислав, охотясь вместе с Радомиром, предательски убил его. Тем временем император послал с войском Ксифия и Константина Диогена, сменившего Вотаниата на посту префекта Сало-ник, в Мегленскую область. Когда они, разорив упомянутую область, оса¬дили город, прибыл император. Он приказал отвести в другое русло окру¬жавшую город реку и заминировать его стены. Видя это, жители города испугались и сдались императору вместе с цитаделью. При этом в плен по¬пали кавхан Домициан (Domitiano Caucano), влиятельный советник Гав¬риила, мегленский князь Илица (Elitze) и другие вельможи, а также нема¬лое число солдат. Всех годных для воинской службы император отправил в Васпуракан (Aspracania), а всех остальных, негодных, отдал своим воинам. Он приказал также сжечь дотла крепость под названием Энотия (Notia) близ Меглена (Mogleni). На пятый день после прибытия туда императора однорукий римлянин (Cheirotmeto Romano) привел слуг сына Арона Ивана Владислава. [Через них] Иван Владислав извещал императора о том, что лишил жизни и трона своего двоюродного брата Гавриила, обещая при этом быть союзником и другом императора. Император, прочитав посла¬ния Владислава, послал ему грамоту с подтверждением всего обещанного, скрепив ее своей печатью. Позднее, видя, что Владислав не держит слово, он вернулся в Болгарию и, разграбив Острово (Ostrouo) с близлежащим местечком Соек и Пелагонское поле, приказал ослепить всех пленных бол¬гар. Дойдя до Охрида, столицы Болгарского царства, он захватил его и, устроив все свои дела, отбыл в Драч, поскольку от его прибытия туда зави¬село спасение и сохранение упомянутого города. [А дело было вот в чем.] Пока Трибаллия (Trymalia) с близлежащими сербскими городами была под властью короля Владимира, который приходился зятем Самуилу и отли¬чался справедливостью и миролюбием, Драч, как пишет Кедрин, находил¬ся в полной безопасности. Однако после того как Владислав убил Гаврии¬ла, а затем и своего свойственника Владимира, заманив того с помощью ложной клятвы, данной архиепископом Болгарии Давидом, и обезглавив, территория Драча не раз подвергалась опустошению, как Владиславом, так и его военачальниками. Упомянутый отъезд императора в Драч, с другой стороны, обернулся бедой. Император, идя на Охрид, оставил позади себя конный отряд под началом Георгия Гонициата и протоспафария Ореста с заданием опустошить Пелагонское поле. Однако болгары под предводи¬тельством Иванчи (Iuanze), которого греки именуют Ивац (Ibatza), окру¬жили упомянутый отряд и изрубили мечами. Император, оплакивая их ги¬бель, вернулся в Пелагонию и, преследуя Иванчу, дошел до Салоник, а затем — до Мосинополя, послав Давида Арианита с войском на захват Стру-мицы. Тот, стремительно и яростно напав на упомянутые земли, захватил крепость Термица (Termiza). Ксифия с другим войском император отпра¬вил на захват крепостей Триадицы. Ксифий, овладев всеми крепостями на равнине, захватил и крепость под названием Войон (Boion). В феврале того же года император отбыл из Константинополя и, прибыв в Триадицу, оса¬дил крепость Перник (Pernico), где провел восемьдесят дней в непрерыв¬ных атаках, неся большие потери. Не сумев сломить упорство ее защитников, император снял лагерь и, ничего не добившись, отбыл в Мосинополь. Восстановив там свое войско, он в начале весны вторгся в Болгарию и в результате осады овладел крепостью под названием Лонгон (Longo). Пос¬ле этого он послал Давида Арианита и Константина Диогена в Пелагон-ское поле, откуда они вернулись с немалым числом пленных и скота. Выше¬упомянутую крепость Лонгон император приказал сжечь, разделив всех взятых там пленных на три части. Одну из них он отдал русским, своим союзникам, другую — римлянам, а третью оставил себе. Оттуда император пошел на Костур (Castorea). После нескольких попыток овладеть городом, совершив не один приступ, он, хотя цель не была достигнута, отступил на¬зад. Причиной этого были донесения, полученные от префекта Доростола Цицикия (Titzio), сына патрикия Феодота Иберийца (Teudato Ibero), в которых тот сообщал императору, что болгарин Кракра, собрав сильное войско, соединил его с войском Ивана и, заручившись поддержкой печене¬гов, собирается напасть на римские владения. Император, узнав об этом, немедленно изменил направление. По пути он захватил и сжег крепость Вышеград (Bosograda) и восстановил Верию (Вегеа). Однако, разрушив крепости Острово и Молиск (Molisco), он остановился, получив известие, что Кракра и Иван, преданными печенегами, отказались от похода на рим¬лян. Посему император на обратном пути захватил город Сетину (Setena), где была цитадель Самуила с большими запасами пшеницы. Император, раздав пшеницу своим солдатам, все остальное приказал сжечь. Вскоре после этого, узнав, что Иван со своим войском находится неподалеку, он послал вперед отряды из схолариев Запада и Салоников под началом Константина Диогена. Иван, поджидая их, расставил засады. Император, опасаясь за судьбу своих воинов, вскочил на коня и, обогнав всех, произнес только [одну фразу]: «Если есть тут смельчаки, пусть следуют за мной!», и поскакал вперед. Как пишет Кедрин, лазутчики Ивана, увидев это, в испуге прибе¬жали к болгарам, крича наперебой: «Bezite zessar», что у болгар и других славян означает «Бегите, царь!». Посему Иван Владислав обратился со своим войском в беспорядочное бегство. Римляне, преследуя его, захвати¬ли множество коней, всю его утварь и пленили его двоюродного брата. Совершив это, 9 января император возвратился в Воден. Иван Владислав, однако, не отказался от своего намерения чинить римлянам как можно боль¬ший ущерб. Снарядив большое войско, он пошел на Драч, но, придя туда, пал, как пишет Кедрин, от руки неизвестного убийцы. Правил он два года и пять месяцев. Император, получив уверение в его гибели от префекта Драча патрикия Никифора Пегонита (Niceforo Patritio Pegonita), немедленно под¬нял войско и направился в Адрианополь. По пути туда его встретили брат и сын Кракры, которые сообщили императору весьма приятную новость о сдаче тридцати пяти крепостей. За это император достойно наградил их, удостоив Кракру звания патрикия, поскольку в числе сданных ему крепос¬тей был и знаменитый Перник. Во время пребывания императора в Моси-нополе к нему прибыли также послы из Пелагонии, Морозвизда (Morobisdo) и Липляны (Lipenio), передавшие под его власть все [упомя¬нутые] города. Из Мосинополя император прибыл в Серее (Serra). Туда же прибыл Драгомуж (Dragomus), передавший императору Струмицу и приведший с собой префекта Халдеи (Chaldia) Иоанна, который был схва¬чен Самуилом и провел двадцать два года в темнице. За это император удостоил Драгомужа звания патрикия. Как только император подъехал к Струмице, к нему прибыл архиепископ Болгарии Давид с посланием от Марии, жены Ивана Владислава, обещавшей уступить ему всю Болгарию, если он согласится сделать то, что она просила. Встретился там император и с Богданом, правителем крепостей, расположенных во внутренней части Болгарии. Он также удостоился звания патрикия за то, что гораздо раньше проявил себя сторонником императора, убив своего тестя. Сделав это, им¬ператор покинул Струмицу и отправился в Скопье. Передав город в управ¬ление патрикию Давиду Арианиту, он проехал через крепости Штип (Stipeio) и Просек (Prosaco), где подданные встречали его рукоплескания¬ми и песнями, поздравляя с одержанной победой. Затем, взяв вправо, он вошел в Охрид и стал там лагерем. Город Охрид стоит на высоком холме у большого озера, из которого в сторону севера вытекает река Дрин. Затем, повернув на запад, она впадает в Ионическое море близ крепости Леш (Illisso). Этот город был столицей всей Болгарии, и в нем находилась болгарская ризница, которую император приказал тогда открыть и обнаружил там огромную сумму денег, золотые венцы и сто сотен [фунтов] золота. Раздав часть этих сокровищ в качестве подарков своим воинам, он передал город в управление патрикию Евстафию Дафномелу (Eustatio Patritio Dafnomelo), оставив в нем сильный гарнизон. Затем, выйдя за стены горо¬да, он радушно принял жену Ивана Владислава, которая прибыла к нему с тремя сыновьями и шестью дочерями. Помимо этого, она привела с собой внебрачного сына Самуила, а также двух дочерей и пятерых сыновей Радо-мира, сына Самуила. Один из этих сыновей Радомира был ослеплен Вла¬диславом в то время, когда он убил его отца Радомира с женой и его зятя Владимира. Было у Марии от Владислава еще трое сыновей, но они, бежав на Томор (Tmoro), одну из самых высоких Керавнийских гор, нипочем не хотели являться к императору. По приказу императора все должны были оказывать Марии должный почет. По этой причине к императору пришло немало других болгарских вельмож, и среди них Несторица, Лазарица (Zarico) и юный Добромир, каждый со своим пешим войском. Император с радостью принял их, воздав подобающие их положению почести. Прибыл и сын Владислава Пресиан (Prosiano) с братьями, которые, как было ска¬зано, бежали на гору Томор. Вынужденные оставить свое убежище по при¬чине непрерывной осады, которой обложил их император, они, получив от него разрешение на свободный проход, добровольно сдались. Император, ободрив их добрым словом и дав то, о чем они просили, покинул Охрид. Прибыв на Преспанское озеро, он заложил две крепости: первую — на од¬ной из окружающих озеро гор, назвав ее Василида (Basilide), а вторую — на упомянутом болоте, или озере. От Преспы он направился в Девол (Diaboli). Устроив там суд, он вновь принял Пресиана с его братьями. Они поклялись в верности императору, и он удостоил Пресиана звания магистра, а осталь¬ных [братьев] — патрикия. Был приведен на суд и ослепленный Ивац (Iuanze). Рассказ о том, как он лишился зрения, мне представляется не столько занимательным, сколько удивительным, и будет тут к месту. Итак, как был сказано ранее, после гибели Владислава его жена Мария вместе со своими сыновьями и прочими болгарскими вельможами сдалась на милость императора. Один лишь упомянутый Ивац бежал и, захватив почти неприступную гору, стал жить там в роскошной цитадели с садами и другими удовольствиями. Эту цитадель одни авторы именуют Врохот (Prochoto), а другие — Пронища (Pronista). Идя супротив императора, он домогался болгарского трона, что нарушило и расстроило многие замыслы императора. Император, сойдя с главной дороги, повернул на юг и пришел в Девол, чтобы понять, что можно предпринять: либо заставить его сло¬жить оружие и покориться, либо одолеть его в бою. Проведя там некоторое время, он попытался через послания убедить Иваца оставить свою затею, которая не могла принести ему ничего, кроме гибели. Тот умелыми ответа¬ми продержал императора в неопределенности более пятидесяти шести дней. Префект Охрида Евстафий, видя, какую озабоченность и огорчение вызы¬вает у императора Ивац, доверив дело лишь двум слугам, в верности кото¬рых он был уверен, выждал подходящее время и сделал следующее. Был день Успения Богородицы, и Ивац, по обычаю тамошних славян, устраи¬вал пир для своих [подданных], причем прийти на этот пир могли не только соседи и знакомые, но и гости из далеких стран. Евстафий без приглашения отправился на упомянутый праздник. Задержанный дозором, охранявшим проходы, он попросил передать Ивацу, что с ним желает переговорить Ев¬стафий. Ивац, немало удивленный, что тот по своей воле явился во вражес¬кий стан, приказал привести его и с радостью принял. Когда по окончании заутрени все разошлись по домам, Евстафий сказал Ивацу, что должен переговорить с ним с глазу на глаз. Ивац, уверенный в том, что Евстафий отложился от римлян и должен обсудить с ним важные для обоих дела, взял его за руку и, приказав слугам находиться поодаль, медленно направился с ним в одно тенистое место, где росло множество яблонь, столь больших, что за ними никто не мог их услышать. И вот, когда Ивац оказался там один на один с Евстафием, мужем сильным и отважным, тот стремительно бросился на него и, повалив на землю, уперся ему коленом в грудь, почти не давая дышать. Тем временем по поданному им знаку прибежало двое его слуг и, заткнув Ивацу рот рушником, чтобы он не мог ни кричать, ни по¬звать на помощь, выкололи ему глаза.

Славянское царство

Орбини Мавро Славянское царство.

973 год

973 год. Ламберт Херсфельдский (XI в.) говорит о прибытии ко двору Оттона II в Кведлинбург в числе других и послов русов.

973 год

Любопытно, что во внешней политике Ярополк вновь начал ориентироваться на христианские страны. Так, Ламперт Херсфельдский (70-е годы XI века) сообщает, что на имперском съезде в Кведлинбурге на Пасху 973 года, целью которого было продемонстрировать Европе итоги урегулирования германо-византийских противоречий, среди прочих иностранных представителей присутствовало и русское посольство. Известно и о других контактах Руси с христианскими странами при Ярополке.

976 год

«Русов три группы. Группа, ближайшая к Булгару, и царь их в городе, называемом Куйаба, и он больше Булгара. И группа самая высшая (главная) из них, называют её ас-Славийа, и царь их в городе Салау, (третья) группа их, называемая ал-Арсанийа, и царь их сидит в Арсе, городе их. […] Русы приезжают торговать в Хазар и Рум. Булгар Великий граничит с русами на севере. Они (русы) велики числом и уже издавна нападают на те части Рума, что граничат с ними, и налагают на них дань. Некоторые из русов бреют бороду, некоторые же из них свивают её наподобие лошадиной гривы [заплетают в косички] и окрашивают её жёлтой (или чёрной) краской

Ибн Хаукаль

976 год

«Русов три группы. Группа, ближайшая к Булгару, и царь их в городе, называемом Куйаба, и он больше Булгара. И группа самая высшая (главная) из них, называют её ас-Славийа, и царь их в городе Салау, (третья) группа их, называемая ал-Арсанийа, и царь их сидит в Арсе, городе их. […] Русы приезжают торговать в Хазар и Рум. Булгар Великий граничит с русами на севере. Они (русы) велики числом и уже издавна нападают на те части Рума, что граничат с ними, и налагают на них дань. […] Некоторые из русов бреют бороду, некоторые же из них свивают её наподобие лошадиной гривы [заплетают в косички] и окрашивают её жёлтой (или чёрной) краской

Арабский писатель Ибн Хаукаль

976 год

Нарентинцы такжестоко разоряли прибрежные города, что положение Венеции немногим отличалась от положения осажденной.

Славянское царство

Мавро Орбини

976 год

как сообщает Сабеллико в 1–й книге IX эннеады. Он пишет, что в 976 году нарентинцы так жестоко разоряли прибрежные города, что положение Венеции немногим отличалось от положения осажденной, так что стыд и гнев взывали каждого горожанина к отмщению. Они говорили, что невозможно смириться с тем, что венецианцы, одержавшие столько славных побед на море, терпят наглые выходки кучки разбойников». Я поражаюсь, как не стыдно Сабеллико писать, что в те времена нарентинцы представляли собой кучку разбойников, прекрасно зная, что, по словам Марка Варрона (как видно из Плиния (III, 20)), колония Нарона, бывшая столицей нарентинцев, была столь велика и столь знаменита, что ей подчинялись другие восемьдесят девять городов. И позднее первые короли и императоры искали их дружбы, и среди прочих император Оттон III, видя, что они отложились от него, в 980 году повел против них войско и, как пишет Бар- ди во второй части) доставил им немало хлопот. Более того, он знает (как сам и пишет), что нарентинцы на протяжении ста семидесяти лет соперничали с венецианцами за не что иное, как господство на море. Не может же он сказать, что у венецианцев тогда было так мало сил, что они не могли (если тех была лишь «кучка разбойников») с ними справиться, поскольку сам же пишет, что до этого они одержали славные победы на море. Таким образом, не следует говорить и думать, что в те времена нарентинцы были кучкой разбойников (как считает Сабеллико), но, напротив, они были могущественны и весьма благородны.

Орбини Мавро Славянское царство.

980 год

80) год: «…начал княжить Владимир в Киеве один, и поставил кумиры …на холме вне двора теремного: ^ Перуна деревянного - главу серебряну, а ус злат, и Хорса-Дажьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Мокошь… Владимир посадил Добрыню, дядю своего, в Новгороде. И, придя в Новгород, Добрыня поставил кумира над рекою Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как богу». Лаврентьевская летопись, Древний текст см. ПСРЛ, т.1, в.1, М., 1962; повторение изд. ПСРЛ, Л. 1926; или в кн. «Литература Древней Руси IХ-ХII вв». М., 1978. Перевод Б. Кресеня

980 год

час установлено, что постаменты идолов киевских языческих богов, находившихся в самом центре княжеского Киева, были вымощены плинфой и фресками христианского храма, разрушенного до 980 года{351}. Выходит, разрушение церквей действительно имело место при Святославе. В своем рассказе о преследовании Святославом христиан Иоакимовская летопись отнюдь не одинока. В ряде летописей, которыми пользовался Ф. Гиляров, содержится следующее известие: «Великая же княгиня Елена, пришед во град Киев, повеле сыну своему Святославу креститися, оному же матери своей блаженные Елены не послушавшу, креститися не восхотешу и многих христиан изби»{3

982 год

«Это обширная страна, и жители её злонравны, непокорны, имеют надменный вид, задиристы и воинственны. Они воюют со всеми неверными, живущими вокруг них, и выходят победителями. Властитель их называется Рус-каган […] Среди них проживает часть славян, которые прислуживают им […] Они носят шапки из шерсти с хвостами, спадающими сзади на их шеи […] Куйаба — это город русов, расположенный ближе всего к землям ислама. Это приятное место и место пребывания [их] властителя. Оно производит меха и ценные мечи. Сълаба — приятный город, из которого всегда, когда царит мир, выходят они для торговли в области Булгара. Уртаб — город, в котором убивают чужеземцев всегда, когда они посещают его. Он производит весьма ценные клинки и мечи, которые можно согнуть вдвое, но как только руку убирают, они возвращаются в прежнее положение.

Географический трактат «Худуд ал-Алам» («Книга о пределах мира от востока к западу»)

982 год

«Это обширная страна, и жители её злонравны, непокорны, имеют надменный вид, задиристы и воинственны. Они воюют со всеми неверными, живущими вокруг них, и выходят победителями. Властитель их называется Рус-каган […] Среди них проживает часть славян, которые прислуживают им […] Они носят шапки из шерсти с хвостами, спадающими сзади на их шеи […] Куйаба — это город русов, расположенный ближе всего к землям ислама. Это приятное место и место пребывания [их] властителя. Оно производит меха и ценные мечи. Сълаба — приятный город, из которого всегда, когда царит мир, выходят они для торговли в области Булгара. Уртаб — город, в котором убивают чужеземцев всегда, когда они посещают его. Он производит весьма ценные клинки и мечи, которые можно согнуть вдвое, но как только руку убирают, они возвращаются в прежнее положение.

Географический трактат «Худуд ал-Алам» («Книга о пределах мира от востока к западу») был составлен н

988 год

крещение Владимира ради греческой девки «…пошел Владимир с войском на Корсунь град греческий <…>. И послал к царям Василию и Константину, и так им передал: «Вот взял ваш город славный; слышал же то, что имеете сестру девою». И услышав это, они (Василий и Константин) опечалились, и послали ему весть, и так ответили: «^ Не пристало христианам выдавать жен за неверных. Если крестишься, то и ее получишь». Услышав, Владимир… и повелел крестить себя… взял царицу и попов – Корсунских… Корсунъ же отдал грекам как вено за царицу, а сам пришел в Киев.

988 год

Владимир Святославич, как известно, был большим жизнелюбом и женолюбом. В Полоцке он взял за себя Рогнеду. Захватив Киев, убил Ярополка и наряду с другими сокровищами овладел женами брата. На этом пополнение гарема Владимира не прекратилось. У него было несколько «постоянных» жен и огромное количество наложниц: 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 в Берестове. Летопись сообщает, что князь был «ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». Владимир стал известен своими сексуальными подвигами даже за пределами Руси. Епископ Мерзербурга Титмар, составивший в начале XI века свою хронику, отметил распутство Владимира и даже записал, что «упомянутый король носил венерин набедренник, усугублявший его врожденную склонность к блуду»{391}. Современные историки по сей день не могут объяснить, что за приспособление понимал Титмар под «венериным набедренником» и должно ли было оно «усугублять» или, напротив, сдерживать страстную натуру Владимира. Несколько скромнее Владимир начал вести себя после принятия крещения, хотя и в этом его великом деянии, сделавшим его Святым и Равноапостольным, также замешана женщина. В середине 980-х годов византийские императоры братья-соправители Василий II и Константин VIII, дети Романа II, наконец начавшие править самостоятельно, оказались в весьма трудном положении. Неудачная война в Болгарии, заговоры знати и особенно мятежи в армии и провинции делали их положение весьма неустойчивым. Они обратились к киевскому князю Владимиру Святославичу за помощью. Владимир согласился помочь, но в обмен потребовал выдать за него их сестру принцессу Анну — требование в те времена неслыханное по своей наглости. За некоторое время до этого в руке Анны было отказано сыну императора Священной Римской империи — византийцам показалось, что для их правящего дома подобный брак будет недостойным. А тут какой-то князь-язычник из «варварской» Руси! Но положение было столь опасным, что в конце концов пришлось пообещать Владимиру Анну. Правда, от киевского князя потребовали креститься. Владимир был совсем не против. Брак с византийской принцессой сулил столько выгод как внешнеполитического, так и внутриполитического характера, что князь решил даже отказаться от веры предков, которой до этого придерживался излишне ревностно. Возможно, что Владимир уже в ходе переговоров с греками принял христианскую веру. Летом 988 года в Константинополь начали прибывать русские войска, участие которых в боевых действиях сразу улучшило положение императоров. Пора было отправлять на Русь Анну. Однако византийцы не торопились этого делать, откровенно брезгуя Владимиром. Да и сама Анна, наслышанная о подвигах Владимира на любовном фронте и о его крутом нраве, изо всех сил противилась браку с этим предводителем «скифов», как презрительно русов называли «цивилизованные» греки. В Константинополе был разработан ловкий план, который позволял оставить Владимира в дураках. Греки отправили к Владимиру какую-то очень красивую женщину, в сопровождении внушительной свиты, которая и попыталась выдать себя в Киеве за Анну. Однако императоры недооценили русского князя. Обман был сразу же раскрыт. О судьбе греческой самозванки нам ничего неизвестно. Она могла быть убита, а могла стать и одной из 800 наложниц киевского князя. Владимир же был взбешен, собрал войско и после длительной осады захватил греческий город Корсунь (Херсонес), столицу византийского Крыма. И лишь тогда византийская сторона выдала Владимиру Анну в обмен на возвращение Корсуня. Забрав Анну и разграбив напоследок город, Владимир отправился на Русь, где и приступил к крещению наших предков. Что же касается Анны, то она ехала на Русь как на смерть и, по правде говоря, все ее плохие ожидания оправдались. Хотя Владимир искренне стремился жить по христианским заповедям и даже разогнал всех своих прежних жен, старые привычки иногда побеждали, и князь вновь принимался «шалить». Анна умерла в 1011 году. Владимир пережил жену на несколько лет и успел еще раз жениться.

989 год

Сравнительно недавно были получены данные, свидетельствующие как о том, что Иоакимовская летопись действительно существовала, так и о том, что хотя бы часть содержащихся в ней сведений достоверна. Дело в том, что эта летопись более всего уделяет внимание истории борьбы христианства с язычеством. Из других летописей следует, что в 6497 (989) году киевский князь Владимир Святославич поручил крещение новгородцев архиепископу Иоакиму Корсунянину, который уничтожил языческие «требища» и сбросил идол Перуна в Волхов. Иоакимовская же летопись сообщает сведения, которых в других летописях нет: в Новгород вместе с Иоакимом Корсунянином был направлен Добрыня, дядя Владимира Святославича, во главе сильной дружины. Когда жители города узнали об их приближении, то созвали вече и поклялись все не пускать их в город и не дать сокрушить идолы языческих богов. Затем они укрепились на Софийской стороне, уничтожив мост, соединявший ее с Торговой стороной, где уже появились незваные гости. Посланцы Владимира начали крестить оставшихся жителей Торговой стороны, но обратить в новую веру им удалось немногих. А на Софийской стороне меж тем народ разграбил находившийся здесь дом Добрыни и убил его жену. Тогда княжеский тысяцкий Путята переправился ночью в ладьях с отрядом в 500 воинов на противоположный берег. Здесь на него напали 5 тысяч новгородцев-язычников. Начался бой, который, впрочем, не помешал язычникам разрушить церковь Преображения и разграбить дома христиан. На рассвете Добрыня подошел на помощь Путяте. Но перевес, судя по всему, оставался на стороне язычников. Тогда, чтобы отвлечь новгородцев от битвы, Добрыня приказал поджечь дома на берегу Волхова. Жители бросились тушить пожар, прекратив сражение. Добрыня победил, идолы были сокрушены, а новгородцы крещены{347}.

990 год

Ок. 990—992 годов. В документе "Дагоме юдекс" упомянуто место Руссе, смежное с Пруссией, а также указано, что граница Руси простирается до Кракова. Речь может идти о русинах, поселения которых в Карпатах примыкали непосредственно к Кракову.

992 год

992 год. Хильдесгеймские анналы (XI в.) упоминают о предстоящей польскому князю Болеславу войне с русскими.

992 год

Еще с одним славянским племенем — хорватами — Владимир Святой воевал в 6500 (992) году, между тем как Повесть временных лет называет хорватов в числе племен, подчиненных Киеву уже при Олеге.

995 год

До 995 года. В саге об Олаве Трюггвасоне (списки XIII— XIV вв.) говорится о пребывании Олава на Руси при дворе Владимира. Упоминается его мать (или супруга) провидица Аллогия, очевидно, историческая Ольга. Такое написание имени княгини позволило антинорманистам прошлого столетия отвергнуть скандинавскую этимологию имени (от Хельги). По саге, Олав подсказал Владимиру мысль о принятии христианства, что служит практически единственным аргументом католических историков, пытающихся приписать Риму заслугу христианизации Руси.

997 год

Эйрик, сын Хакона Могучего (или Хаконарсон; норв. Eirik Hakonsson; 957—1024) — правитель Норвегии c 1000 по 1014 год под центральной властью Свена Вилобородого, незаконнорожденный сын Хакона II Могучего. Его отец не принимал участия в воспитании сына. В 995 году Олаф Трюггвасон захватил власть в Норвегии, Эйрик был вынужден бежать в Швецию. Ходил с грабежами на Русь, в которой правил Владимир I Святославич, известен факт нападения Эйрика на Ладогу в 997 году. В 1000 году напал на флот Олафа Трюггвасона, который погиб в этой битве при Свольдере. После гибели Олафа Эйрик стал правителем Норвегии совместно со своим братом Свейном в качестве вассала Свена Вилобородого, короля Дании.

997 год

997 год. В некоторых списках Жития Адальберта, погибшего в Пруссии, убийцами названы рутены, а вместо Пруссии называется Руссия.

1000 год

Как пишет Ян Дубравий в «Истории Богемии» (I), звались они венеды, славяне, анты, верлы, или герулы, аланы, или массагеты, гирры, скирры, сирбы, эминхлены, даки, шведы, фены, или финны, пруссы, вандалы, бургундионы, готы, острого- ты, визиготы, геты, гепиды, маркоманы, квады, авары, певкины, бастарны, роксоланы, или русские и московиты, поляки, чехи, силезцы и болгары. Все эти народы были одного славянского племени, которое и сегодня (как пишут Давид Хитреус в «Саксонии» (III), Павел Иовий в «Законах Московии», Георг Вернер и Лаврентий Сурий) больше всех остальных, поскольку славянами по племени и языку являются не только те, кто живет в Далмации, Иллирии, Истрии и Карпатах, но и многие другие величайшие и могущественнейшие народы: болгары, расы, или рашане, сербы, боснийцы, хорваты, пятигорцы, то есть живущие у пяти гор, русские, подолии, Полины, московиты и Черкассы, а также поморяне и те, кто живет у Венедского залива вплоть до реки Эльбы, остатки которых и сегодня германцы называют славянами или вендами, или виндами;лужичане, кашубы, моравы, поляки, литовцы, силезцы и богемцы.

Орбини Мавро Славянское царство.